История борьбы с преступностью


Мировой криминал

Главная ] Мировой криминал ]


  Вверх
Древний мир. Греция
За пределами Греции
Александр Великий
Древний Рим
Новая эра. Рим
За пределами Рима
Итальянские интриги
Многострадальная Русь
Средневековье
Злодеи Нового времени
Политические убийства
Романтичная Франция
Политические убийства 19
Русский террор
Религиозные секты-убийцы
Мафия и национальность
Убийцы Америки
Расстрельная должность
Балканы
Россия. XIX век
Россия. Начало ХХ века
Революционные киллеры
Конец Распутина
Вихри революции
Рожденный революцией



  Олег Логинов

Энциклопедия мировых убийств

Рожденный революцией: бандитизм

ДонЧК. Отряд по борьбе с бандитизмом.
ДонЧК. Отряд по борьбе с бандитизмом.

 

После Февральской и Октябрьской революций Россию захлестнул политический и уголовный бандитизм. Структура полиции была разрушена, а милиции еще не налажена. Вырвавшиеся на волю из тюрем и «малин» уголовники почувствовало, что настало их время.

В конце 17-го года только в Москве действовало более 30-ти банд. В Петрограде наводила ужас на жителей банда, возглавлявшаяся профессиональным убийцей Александровым по кличке «Мишка Паныч», на Псковщине в течение пяти лет действовала банда, насчитывавшая 165 человек под командой Воробья. В Хабаровске орудовала шайка налетчиков, ведомая неким Седлицким, в Херсонском уезде – банда Абрамчика Лехера.

Бурные политические события, подчас связанные с проявлениями жестокости, надломили в чем-то общественную психику, старая мораль и нравственность, словно были отправлены многими на свалку истории вместе с монархией. Жестокие убийства для преступников стали считаться проявлением доблести.

Для большего устрашения бандиты нарекали свои организации броскими названиями: «Черная маска», «Девятка смерти», «Бимбом», «Руки на стенку», «Деньги ваши, будут наши», «Банда лесного дьявола» и т.п. Банда подростков, пойманная после убийства двоих детей, называлась вообще претенциозно - «Клуб бомбистов царя ночи номер шесть».

Но не названия, а злодейства «прославляли» бандитов. Поэтому в криминальной истории российского государства сохранились имена самым кровавых из них.

 

24 января 1919 года стал «черным» днем в истории милиции. Шайка Сабана (Сафонова), разъезжая на машине по Москве, буквально расстреливала сотрудников органов внутренних дел. От ее рук тогда погибло 16 милиционеров. Ночью этого же дня аналогичные действия предприняла банда Кошелькова. На отобранном автомобиле преступники подъезжали к милицейским постам и свистком вызывали постового, а когда тот, полагая, что это служебная проверка выходил, хладнокровно убивали его. Этой ночью было убито 22 постовых милиционера.

Не удалось уйти от справедливого возмездия и Сабану. Милиция напала на след его шайки, и в завязавшейся перестрелке многие бандиты были убиты. Однако тогда Сафонов скрылся и спрятался в доме своей сестры в городе Лебедяни. Родственники дорого заплатили, дав приют отпетому негодяю. Сабан вырезал всю семью сестры в количестве 8 человек. При задержании он отстреливался из двух маузеров, бросил в преследовавших его милиционеров несколько бомб, но все же был схвачен. По требованию жителей Лебедяни Сафонов был расстрелян. По другой версии сами жители вздёрнули его на главной площади прямо на телеграфном столбе.

Не удалось уйти от справедливого возмездия и Кошелькову. Он был ранен в перестрелке и от полученных ранений скончался в июне 1919 года.

 

В декабре 1922 года в Московском военном трибунале (Ревтрибунале) рассматривалось уголовное дело банды Котова-Смирнова, которой инкриминировалось совершение в 1917-1922 гг. убийств ста шестнадцати человек.

Главарем этой банды был Василий Смирнов, известный также как Котов. А его ближайшим подручным был уроженец Курской губернии Иван Иванов. Под ФИО – «Иван Иванович Иванов» на самом деле скрывался неоднократно судимый Григорий Морозов, за убийство в 1903 году пытавшегося его задержать городового, он 15 лет провел на каторге, а после революции и вовсе «озверел», превратившись в безжалостного душегуба-«порубщика», расправлявшегося с людьми топором. Кроме них в разбойных нападениях банды участвовала двадцатилетняя Серафима Винокурова из семьи служащего железнодорожного депо на станции Курск и девятнадцатилетний деревенский парень Иван Крылов.

Бандиты под предлогом обысков заходили в деревенские дома обитателей дальнего Подмосковья, безжалостно расправлялись со всеми домочадцами, собирали все более-менее ценное и сбывали награбленное в Москве.

Схему их действий можно представить по показаниям чудом оставшейся в живых шестнадцатилетней дочери владельца хутора в Верейском уезде:

- Как-то перед вечером, когда было еще совсем светло, и вся семья хлопотала по хозяйству, из лесу вышли двое мужчин и женщина. Все трое направились к нашему хутору. Войдя во двор, они потребовали хозяина, объявив себя представителями власти и сказав, что будут производить обыск. Для этого они всем нам приказали собраться в избу. Прежде чем начать обыск, незнакомцы всем нам перевязали руки сзади за спины и под угрозой оружия отвели в чулан. Через некоторое время в этот же чулан, тоже со связанными руками, были приведены три молодых человека из ближайшей деревни. Они рассказали, что проходили мимо на охоту и были зазваны в избу обманным путем - под предлогом принять участие в обыске в качестве понятых. С наступлением сумерек незнакомцы всех перевели обратно в избу и опять, угрожая оружием, приказали сесть на пол в один ряд. Когда мы исполнили требование, они стали перевязывать нам ноги, а некоторым и глаза. Пришедшая с ними женщина с револьвером в руках следила за нами, пока мужчины грабили... После отбора вещей один из пришедших - высокий, рыжий мужчина - вышел из избы и через минуту вернулся одетым в принесенный, как видно, с собой длинный серый армяк, что-то придерживая под полой, и сказал: «Ну, все готово». С этими словами он приблизился к сидевшему первым в ряду моему отцу и с размаха ударил его топором по голове. Мы все стали в ужасе кричать, биться в путах, расползаться, как могли в разные стороны, просить пощады. Все было бесполезно. Один из связанных охотников плакал, умолял оставить его в живых, говорил, что у него на руках семь малых сирот при больной матери. Убийца продолжал свое дело, размозжая голову за головой, все время ругаясь площадной бранью. Разбив череп моей матери, убийца приблизился ко мне... В этот момент, совершенно неожиданно для себя, я, откинувшись назад, очутилась под кроватью, накрытой пологом, около которой я была посажена. И машинально дернула на себя ноги, оставшиеся на виду. При этом движении я провалилась под пол в оказавшуюся случайно открытой половицу и, связанная, с большим усилием заползла под стойки, на которых была сложена русская печь. Смутно помню, как за мной пытался нырнуть под ту же кровать кто-то из сидевших рядом со мной, но был замечен и отдернут убийцей назад. Вскоре в избе стоны и крики утихли: очевидно, все было кончено. Я услыхала, как в противоположном конце от меня грабители, выломав широкую половицу и предварительно осветив подполье электрическим фонарем, стали сбрасывать трупы убитых под пол. Здесь я опять потеряла сознание и очнулась, когда в избе была полная тишина. Уже было светло - кошмар продолжался всю ночь - и я разглядела в подвале, неподалеку от себя, груду окровавленных тел. Решив, что опасность миновала, я с трудом освободилась от повязок, выскочила из подпола и побежала в ближайшую деревню, чтобы поднять тревогу.

 

Известия о зверский убийствах хуторян нагнали такого ужаса в Подмосковье, что в каждом селе и стар и млад собирались на ночь большими группами в нескольких избах, чтобы в случае нашествия лихих людей дать им совместный отпор. Железнодорожные сторожа заколачивали будки и переселялись к ним.

На поимку бандитов были брошены лучшие сыщики МУРа и, наконец, помощнику начальника уголовного розыска Панову и инспектору губернского отдела Лепилкину удалось в городе Нежин Черниговской губернии задержать главаря Смирнова-Котова и его сожительницу Винокурову. На бандитской «малине» оперативники помимо драгоценностей и трех револьверов системы «Наган» нашли около тридцати пудов всевозможного белья, платьев, постельных принадлежностей и прочего чужого домашнего скарба, украденного у убитых.

После задержания выяснилось, что Смирнов-Котов сам избавился от своего подельника Иванова–Морозова, застрелив его из «Нагана». По приговору Ревтрибунала главарь банды и Виноградова были казнены.

 

Первым советским рэкетиром считается Михаил Осипов, прославившийся под кличкой «Культяпый», уроженец села Березово Пермской губернии. Он родился в рабочей семье, где было еще семеро по лавкам. Отец умер от белой горячки, мать не вылезала из психушки. Малолетний Мишка попробовав себя в качестве чистильщика обуви и продавца газет, решил, что на этом не разбогатеешь. И переквалифицировался в карманники. Но на этом попался, несколько месяцев отсидел в камере для малолетних преступников. Оттуда начались его «тюремные университеты».

Удивительно, но при том, что низкорослый Культяпый был похож на олигофрена, он умудрился до революции получить высшее образование, за что заслужил от уголовников еще одну кличку «Интеллигент». После революции он собрал банду, число которой порой доходило до 80-ти человек, с которой грабил и убивал зажиточных людей. В то время было трудно удивить кого-то жестокостью. Но Культяпый это сумел, за счет своего чудовищного изобретения, получившего название «веер». Мишка Культяпый, согнав жертвы в одно помещение, связывал их бечевкою, потом укладывал веером: ноги одного потерпевшего ложились на ноги другого и так далее, а туловища несчастных людей расходились под углом. После этого, переходя от одного лежащего к другому, Культяпый острием топора раздроблял головы жертв.

Угрозыск в 1923 году переловил членов шайки Культяпого в Уфе и Казани. Суд над бандитами состоялся в Москве. Михаил Осипов по кличке Культяпый и восемь его ближайших сообщников были приговорены к высшей мере наказания, а остальным подсудимым назначили различные сроки лишения свободы.

Перед вынесением приговора Осипов-Культяпый обещал, что если его не расстреляют, начнет вновь заниматься карманными кражами и не станет никого убивать. А перед тем как распрощаться с жизнью, отправил письмо Филиппу Ивановичу Варганову, ловившему его сотруднику милиции, по выражению бандита, «в память о борьбе двух миров»:

«Для того чтобы успешно бороться с преступностью, нужно искренне ненавидеть причины порождения преступления. ...Большая заслуга перед человечеством раскрывать преступления и уметь ловить преступников. Но еще большая заслуга перед человечеством уметь их исправлять. Эти качества я у вас вижу и я глубоко ценю, и если бы мы встретились раньше, моя жизнь пошла бы по другому пути…»

 

Только за 1921 и первое полугодие 1922 г. отряды милиции 3096 раз вступали в вооруженные схватки с бандформированиями. Было задержано около 16 тыс. бандитов. В боях с бандами милиция Российской Федерации потеряла за полтора года 1340 сотрудников.

 

Работа в уголовном розыске оставила глубокий след в судьбе и творчестве известных советских писателей Михаила Зощенко и Евгения Петрова. В начале 20-х годов Петров, один из авторов «12 стульев» работал в одесском уголовном розыске. Позже он вспоминал об этом периоде: "Я считал, что жить осталось 3-4 дня, ну максимум неделю. Привык к этой мысли и никогда не строил никаких планов. Я проводил дознание по поводу 17 убийств. Дела сразу шли в трибунал. Кодексов не было, судили просто — "Именем революции".

Петров лаконичен и скромен. В архивах же хранятся документы, свидетельствующие, что будущий писатель участвовал в раскрытии десятков преступлений, в том числе - убийства пяти человек в поселке Беляевка, убийства семьи на ст.Выгода, в задержании бандитов Колера и Кириченко, в раскрытии уголовно-политической организации Шмайца, Вургорда, Орлова, в ликвидации банды Грубера и т.д.

 

Но самым знаменитым послереволюционным бандитом стал Ленька Пантелеев по кличке «Фартовый», бывший красногвардеец и следователь транспортного отдела ЧК. Его банда совершила более 80-ти убийств и свыше 200 грабежей.

Поначалу Пантелеев поддерживал некий романтический ореол вокруг своей особы, во время налетов на квартиры зажиточных петербуржцев обходился без убийств и был подчеркнуто вежлив с дамами. О нем рассказывали как о «благородном разбойнике», грабившем только богатых, но со временем Фартовый озверел, и его банда стала не только грабить, но и убивать. Например, он застрелил инженера Студенцова. В ходе и ограбления Пантелееву показалось, что инженер вынимает из кармана оружие, и бандит выстрелил, не раздумывая. В другом случае также при ограблении был убит хозяин квартиры, профессор Романченко. Жертвой мог оказаться кто угодно. Как-то скрываясь от опознавшего его человека, Ленька застрелил бросившегося ему наперерез начальника охраны Госбанка Б.Г. Чмутова. Страх и постоянное напряжение превратили Пантелеева в неврастеника, стрелявшего без предупреждения в любого, кто вызывал подозрение, его стали бояться даже ближайшие подельники. На улицах Петербурга появились издевательские надписи: «До 10 вечера шуба - ваша, а после 10 - наша!», автором которых считали Пателеева. В последний месяц жизни Пантелеев вместе о Мишкой Корявым (Лысенковым) и Сашкой Паном (Рейнтоном) совершил 10 убийств, около 20 уличных грабежей и 15 вооруженных налетов. Но жизнь его неумолимо приближалась к концу.

Чтобы помочь уголовному розыску ликвидировать опасную банду, к делу подключилось ГПУ. В местах его возможного появления Пантелеева выставлено двадцать засад. Одна из пантелеевских "малин" находилась в доме N38 по Можайской улице. Поздно вечером 12 февраля 1923 года в эту квартиру, открыв дверь своим ключом, вошли двое неизвестных. В засаде находились четыре красноармейца спецполка ГПУ и старший группы молодой чекист Иван Бусько. От неожиданности все несколько растерялись. Первым пришел в себя более опытный Пантелеев. Он резко шагнул вперед и твердым голосом произнес:

- В чем дело, товарищи, кого вы здесь ждете?

Одновременно он попытался вытащить из кармана пистолет. Однако курок зацепился за одежду, грянул непроизвольный выстрел. Тут открыла огонь засада. Пантелеев с простреленной головой замертво рухнул на пол. Его подельник Лисенков, раненный в шею, попытался убежать, но был задержан.

Чтобы развеять слухи, будто Лёнька остался жив и улизнул от милиции, его голову отчленили от тела и поместили в витрине одного из магазинов на Невском проспекте.

 

К 1923 году после поимки ряда одиозных бандитов и прежде всего Леньки Пантелеева ситуация в Петрограде начала стабилизироваться. Но тут вдруг разошелся бывший карманный вор Митька Картавый, совершивший несколько дерзких налетов. Сотрудники угро выследили Картавого в бильярдной на углу Ямской улицы и Кузнечного переулка. Чтобы не упустить опасного бандита сотрудники угро решили его брать при скоплении людей в бильярдной.

Время было лихое, бесшабашное. Преступники не цеплялись за жизнь и пускали оружие при малейшей опасности, знали, что в случае ареста все равно поставят к стенке. А первые советские милиционеры отважно шли под их пули во имя светлого будущего.

Вот и захват Картавого превратился в отчаянную перестрелку. Оказалось, что Картавый был в бильярдной не один, а с корешем, и они огнем из двух стволов встретили ворвавшихся в помещение сотрудников угро. Двое из них, Шуляк и Симкин, были убиты. Но и Митьке досталось – получив свою пулю, он вывалился из окна. Оказавшись внизу он, оставляя за собой кровавый след, еще сумел доползти до лестницы в подвал, но там скрючился и затих навеки.

 

16 января 1925 – в Псковской области бандитами убит 76-летний русский генерал Алексей Куропаткин, бывший военный министр России, командующий русской армией в русско-японской войне.

 
   

Назад

В начало страницы


Все права защищены. Copyright © А. Захаров, О. Логинов 2012-2016.  Последнее обновление: 17 февраля 2016 г.
При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательно указание автора, а также активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.all-crime.ru. 
Воспроизведение материала сайта или любой его части в печатных изданиях возможно только с разрешения автора.
Адрес электронной почты: admin@all-crime.ru.


Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика