История борьбы с преступностью


Мировой криминал

Главная ] Мировой криминал ]


  Вверх
Древний мир. Греция
За пределами Греции
Александр Великий
Древний Рим
Новая эра. Рим
За пределами Рима
Итальянские интриги
Многострадальная Русь
Средневековье
Злодеи Нового времени
Политические убийства
Романтичная Франция
Политические убийства 19
Русский террор
Религиозные секты-убийцы
Мафия и национальность
Убийцы Америки
Расстрельная должность
Балканы
Россия. XIX век
Россия. Начало ХХ века
Революционные киллеры
Конец Распутина
Вихри революции
Рожденный революцией



  Олег Логинов

Энциклопедия мировых убийств

Такая романтичная Франция

В XVI-XVII веках во Франции прошло несколько нашумевших судебных процессов по обвинению в ликантропии (оборотничестве).

В 1573 году вся Северная Франция была напугана рассказами об оборотнях, которые в обличье волка нападают на детей и жестоко убивают их. Этим разговорам давали пищу растерзанные детские труппы, которые обнаруживали в разных местах.

9 ноября несколько крестьян спасли маленькую девочку, которая была покусана волком. При приближении крестьян волк скрылся в темноте, но им показалось, что они узнали в нем отшельника Жиля Гарнье, который жил в хижине возле Арманжа. Вскоре Гарнье был схвачен по подозрению в ликантропии и подвергнут допросу с применением пытки. Он признался в нескольких убийствах детей, а также в том, что продал душу Дьяволу за возможность перевоплощаться в волка.

На основании этих признаний Гарнье был заживо, без милости предварительного удушения, сожжен в Доле 18 января 1574 года.

 

У французского дворянина Дре де Обре было пятеро детей, но только одна из его дочерей, родившаяся в 1630 году Мари Мадлен вызывала у всех настоящее восхищение своей внешностью. Благоразумный отец, желая добра своей доченьке, жениха ей подобрал по своему вкусу. Его выбор пал маркиза де Бренвилье, который был много старше невесты годами, но зато состоятельный и знатный - целый маркиз.

Однако Мари Мадлен хотелось от мужа нечто большего, чем деньги и титул. Впрочем, чего ей не хватало она вскоре нашла в молодом офицере Годене де Сент-Круа. Вскоре о скандальном романе маркизы с кавалерийским ротмистром уже судачили во всех парижских салонах. Папа Дре де Обре попытался вразумить дочку, но это не помогло. И тогда он подал жалобу на де Сент-Круа, и того, как явного прелюбодея, заключили в Бастилию на год. В тюрьме Сент-Круа познакомился с итальянцем Экзили, алхимиком и авантюристом, большим специалистом по ядам и многому у него научился.

Оказавшись на свободе Сент-Круа занялся с любовницей Мари Мадлен экспериментами по изготовлению яда на основе мышьяка. Маркиза пробует его на больных, которых она навещает по долгу христианского милосердия в больнице Отель-Дие, и убеждается в его эффективности. Больные умирают, а врачи не могут обнаружить в их организме следы яда.

Первой жертвой Сент-Круа и Мари Мадлен стал папа Дре де Обре. Дочь отравила его без особых угрызений совести. Но наследство досталось не ей, а двум ее братьям. Тогда она завела себе нового любовника некоего Лашоссе, и он угостил ее братьев ядом. Один за другим они ушли из жизни вслед за отцом. Мари Мадлен де Бренвилье, унаследовав все имущество и деньги своего рода, оставила маркиза де Бренвилье, зажила своей жизнью, разом избавившись и от опеки старших родственников, и от материальной зависимости от мужа. В течение нескольких лет маркиза наслаждалась, ведя роскошную, расточительную жизнь, приобретя в парижском обществе большое влияние. Но тут Сент-Круа, экспериментируя в лаборатории, отравился ядовитыми парами. Полиция, расследуя его смерть, обнаружила в лаборатории ящик со склянками, в которых находились яды, и вскоре подозрение в отравлении пало на маркизу, которая сочла за лучшее пуститься в бега. Ее ловили по всей Европе, но поймали спустя три года, когда она вернулась во Францию. По становлению суда маркизу подвергли пыткам, и, не выдержав их, она во всем призналась. Используемый ею яд окрестили «порошком наследства». Красавицу-злодейку признали виновной в многочисленных убийствах и приговорили к смертной казни. 16 июля 1676 года босая и простоволосая маркиза Мари Мадлен де Бренвилье взошла на эшафот. Ей, по обычаю, остригли волосы и побрили. Палач отсек отравительнице голову, а тело ее сожгли, и прах развеяли по ветру.

 

В 1677 году полицейский комиссар Парижа Никола де Рибени раскрыл хорошо организованную международную сеть отравителей с ответвлениями в Португалии, Италии и Англии. А спустя некоторое время ему донесли, что прорицательница Мари Босс в узком кругу разоткровенничалась: «Как прекрасно мое ремесло! Какие превосходные клиенты! Одни маркизы, принцы и высшая знать. Еще три отравления и я ухожу в отставку, мое будущее обеспечено!»

4 января 1679 года, Мари Босс была арестована у себя дома в то время как делила ложе со своими двумя сыновьями. Два месяца спустя была арестована ее сообщница - жена Антуана Мовуазена, известная как Катрин Ла Вуазен, которая торговала ядами, а также похищала детей, использовавшихся для сатанинских месс.

В основном клиенты Ла Вуазен приходили к ней за приворотным зельем, веществами, использовавшимися при абортах и порошками на основе мышьяка. Вскоре ее компаньонами в этом торговом деле стали падшие и извращенные священники - считалось, что действие ядов, пронесённых «под потиром» усиливалось при помощи сатанинских заклинаний. Отсюда родился этот странный союз ведьмы, ищущей для своих обрядов детей проституток или детей украденных на улицах, и бедствующих служителей культа, для которых ритуальные преступления являлись средством прокормиться или даже обогатиться. Так Ла Вуазен стали окружать такие люди, как аббаты Мариетт и Лемэньян, обвиненные затем в святотатстве и расчленении плоти, аббат Турне, казненный за изнасилование пятнадцатилетней девочки во время сатанинского обряда, аббат Даво, просивший у палача человеческого жира для изготовления свечей. Самым знаменитым из её окружения стал аббат Гибур, изготовлявший для обрядов заклинания специальные блюда на основе теста, крови и нечистот. Эта милая компания убийц похитила и убила большое количество детей.

Людовик XIV решил доверить расследование «дела отравителей» восьми государственным советникам и шести докладчикам в Государственном совете, которые заседали в так называемой Огненной палате. В ходе расследования выявлялась масса фактов, доказывавших, что использование ядов уже прочно вошло в жизнь многих парижанок. Например, мадам де Пуляйон, когда ее муж - инспектор вод и лесов в Шампани - лишил её содержания, решила отравить его. Мари Босс посоветовала ей надеть на мужа рубашку, пропитанную мышьяком. Мадам де Дре, безумно влюбленная в кардинала Ришелье, пыталась при помощи яда избавиться от соперницы и собственного мужа. А мадам Леферон отравила своего родственника ядом, полученным у Ла Вуазен.

Чем дальше копало следствие, тем все более шокирующие факты раскапывало. Оказалось, что пользовались ядами и участвовали в сатанинских мессах многие знатные мужчины и женщины. Людовик XIV был поражен, когда узнал, что его любовница Франсуаза де Монтеспан приворожила его с помощью порошка из крота, летучей мыши и шпанской мушки. А чтобы сохранить верность короля де Монтеспан заказала три черные мессы, в которых использовалась кровь младенца.

6 мая 1678 года Мари Босс была приговорена к сожжению заживо, а ее сын – к повешению. Ла Вуазен признавшаяся в многочисленных убийствах, была казнена 22 февраля 1680 года. Мадам де Севинье так описала ее смерть: «В соборе Парижской Богоматери она отказалась произносить публичное покаяние, а на Гревской площади она так отчаянно защищалась, что ей удалось вырваться из рук палача; её приковали к позорному столбу в центре костра и обложили соломой. Выкрикивая проклятия, она пять или шесть раз разбрасывала солому, но, наконец, огонь набрал силу и она исчезла в дыму. Прах её до сих пор витает над нами».

Всего по «делу отравителей» за годы расследования было арестовано 319 человек, из них 104 вынесен приговор. 36 человек приговорены к смерти, 4 – к галерам, 34 – к изгнанию и 30 оправдано.

 

Лох-Несское чудовище в Британии ведет себя мирно, а потому до сих пор живее всех живых. А Жеводанский зверь отличался кровожадностью, за что и поплатился собственной жизнью. Правда память о нем сохранилась в легендах, а не так давно на киноэкранах появился довольно увлекательный фильм про него «Братство волка-2».

По фильму Жеводанского зверя использовала религиозная секта «Братство волка», чтобы посеять панику в стране и захватить власть в свои руки. А по легенде зверем управлял нелюдимый лесничий, бывший пират Антуан Шастле. И хотя серьезные историки говорят, что причастность людей к деяниям Жеводанского зверя – вымысел, тот действовал сам по себе, пусть Антуан Шастле войдет в эту книгу как мифический злодей, загубивший с помощью своего питомца 123 жизни.

Весной 1774 года, в конце правления короля Людовика XV, в Теназейрском лесу недалеко от городка Брессейр на западе Жеводана объявился кровожадный зверь, убивавший людей. Немногие, кому посчастливилось выжить после его нападений, описывали зверя так: Крупнее волка с когтистыми лапами, мордой напоминающей пса, с длинным гибким хвостом с кисточкой на конце, как у льва. Бурого окраса, на брюхе жёлтого, спина покрыта четырьмя косыми чёрными полосами, широкая грудь была серого цвета с лёгкой сединой. Зубов много и все острые как лезвие. Движения не торопливы, но очень ловкие. Он мог догнать любого своими огромными прыжками. Собаки дрожали и скулили при его появлении.

За три месяца добычей Жеводанского зверя стали более десяти человек, в том числе четырнадцатилетняя девочка Жанна Булэ. Вскоре зверь унёс жизни ещё 5 детей, среди которых был и сын местного аристократа, графа д’Апше. Спастись удалось одной крестьянке, которую защитили быки, наставившие на зверя свои рога. А вечером 6 сентября 1764 года зверь объявился прямо посреди деревни Эстрэ (около Арзенка) и напал на тридцатишестилетнюю крестьянку. На ее истошные вопли повыскакивали жители с топорами и вилами. Кинувшись к саду, они обнаружили зверя, который раздирал на куски ещё живую жертву. Заметив вооружённых людей, он не спеша отступил к лесу, как бы показывая, что нисколько не испугался.

После этого в округе воцарила настоящая паника. Местный кюре окрестил зверя «Бичем Божьим», посланным народу за грехи короля и дворянства. Чтобы остановить подрыв авторитета короля, власти отправили на поимку зверя 17 драгун и четыре десятка солдат под руководством капитана Дюамеля, однако их постигла неудача. Зверь оставался неуловимым. Он непонятным образом обходил капканы и ловушки, игнорировал отравленные приманки и стороной обходил вооруженных охотников, из-за этого стали считать его оборотнем – человеком в волчьей шкуре.

В помощь солдатам король послал вернувшегося из Америки егермейстера Нормандии Огюста д'Энваля и его сына Николя. Они сказали, что логово зверя находится на горе Муше. После этого король объявил так называемую «Великую облаву» пообещав 6 тысяч ливров за труп зверя. В декабре 1775 года сотни охотников всех рангов и сословий съехались в Теназейрский лес на самую крупную в истории Франции охоту. Возглавил эту охоту главный ловчий королевства Франсуа Антуан де Ботерн. Из убитых на горе Муше волков он выбрал самого крупного, изготовил из него зловещее чучело Жеводанского зверя, которое отправил в Париж и получил за него шесть тысяч золотых ливров.

Однако настоящий зверь продолжал свою кровавую охоту, и вскоре количество его жертв превысило сотню человек. Между тем следопыты д'Энвали обнаружили, что местами рядом со следами зверя тянутся и человеческие следы. Возникло впечатление, что у зверя есть хозяин, который управляет его действиями. Подозрение пало на нелюдимого лесничего Антуана Шастеля.

Между тем Граф д’Апше, горевший желанием отомстить чудовищу за смерть сына, при помощи д'Энвалей организовал еще одну облаву на Жеводанского зверя. 19 июля 1777 года с графом отправились более трехсот охотников, в числе которых находился Жан Шастель – отец лесничего Антуана. Жан зарядил свое ружье освящёнными серебряными пулями для оборотня. Ими он и застрелил зверя, выскочившего на него.

По преданию был убит и хозяин зверя – Антуан Шастель. Ему приписывают, что он привез детеныша гиена или леопарда из Ливии и вырастил из него настоящее чудовище.
В желудке убитого зверя нашли остатки предплечья маленькой девочки, погибшей накануне, что стало доказательством гибели именно Жеводанского монстра. Из его туши набили чучело, которое доставили королю. Однако второпях сделали чучело халтурно, и оно начало разлагаться в королевских покоях. И Людовик XV велел выбросить его на свалку.

 

Знаменитый французский сыщик Франсуа Видок в молодости сам не раз попадал за решетку. И очень любопытно впоследствии описывал персонажи, с которыми ему довелось вместе сидеть в тюрьме. В своих записках он, например, описал одну из самых кровавых шаек его времени – семейство Корню:

«В камере № 3 я был отделен от Дешана только неким Луи Мюло, осужденным за кражу со взломом, сыном того Корню, который долго наводил ужас в селениях Нормандии, и где его преступленья еще не забыты до настоявшего времени. Переодетый лошадиным барышником, он являлся на ярмарки; высматривал купцов, у которых были значительные суммы, и проселками отправлялся подстерегать их в каком-нибудь глухом месте, где он их убивал. Женатый в третий раз на молодой и хорошенькой девушке из Верна, он скрыл сначала от нее свое страшное ремесло, но вскоре заметил, что она вполне достойна его. С тех пор он сделал ее участницей во всех своих экспедициях. Являясь тоже на ярмарках как торговка, она легко втиралась в доверие к богатым земледельцам долины Ожа, и не один из них нашел смерть в любовном свидании. Не раз, находясь в подозрении, они постоянно с успехом представляли алиби благодаря быстроте своих превосходных лошадей.

В 1794 году семейство Корню состояло из отца и матери, трех сыновей, двух дочерей и любовников этих последних, которых приучили к преступлениям с самого нежного возраста, заставляя служить шпионами или посылая подкладывать огонь в овины. Младшая из дочерей, Флорентина, выказывала сначала отвращение к пороку, но ее вылечили, заставив нести два лье в переднике голову одной фермерши из окрестностей Аржантана.

Позже, совершенно сбросив с себя прежнюю щекотливость, она имела любовником убийцу Капелю, казненного в Париже в 1802 году. Это милое семейство образовало шайку и стало грабить местности, расположенные между Канном и Фалезом. Они подвергали допросу несчастных фермеров, подставляя им под мышку зажженную свечу или положив трут на большой палец ноги.

Настойчиво преследуемые руанской полицией, которая арестовала двух из молодых людей в Брионне, Корню принял решение удалиться на некоторое время в окрестности Парижа, надеясь таким образом выследить своих товарищей. Поместившись в уединенном доме на Северной дороге, он, однако, не боялся появляться на Елисейских полях, где он постоянно встречал некоторых из своих товарищей воров.

- Ну, дядюшка Корню, - спрашивали они его однажды, - что вы теперь поделываете?

- Да что, ребята, - черную работу делаю (убийства).

- Чудак вы, дядюшка Корню... а качалка (виселица)?..

- Э! Что ее бояться, когда нет крестных (свидетелей)... Если бы я холодил все плуги, которые спаивал, то у меня не было бы теперь ожогов. (Если бы я убил всех фермеров, которых пытал огнем, то ничего бы теперь не боялся.)

В одну из своих прогулок Корню встретил старого товарища, который предложил ему забраться в один павильон, находящийся в лесу Вилль д’Авре. Кража была совершена, добыча разделена, но Корню счел себя обиженным. Дойдя до середины леса, он уронил свою табакерку, подавая ее своему товарищу; тот сделал движенье, чтобы поднять ее, и в ту минуту, когда он нагнулся, Корню размозжил ему голову выстрелом из пистолета, обобрал его и возвратился домой, где рассказал происшествие своему семейству с громким хохотом.

Арестованный близ Вернона в ту минуту, когда хотел проникнуть на ферму, Корню был препровожден в Руан, предан уголовному суду и осужден на смерть. В промежуток времени до исполнения казни жена его, остававшаяся свободный, каждый день приносила ему провизию и утешала его:

- Слушай, - говорила она ему однажды утром, когда он казался мрачнее обыкновенного, - ведь скажут, что моська (смерть) тебя пугает... не корчи барана (дурака), когда ты будешь на плакарде (место казни)... Деревенские мальчишки (разбойники больших дорог) славно посмеются над тобою...

- Да,- сказал Корню, - все бы это было прекрасно, если бы дело шло не о тыкве (голова), но когда Шарло (палач) с од ной стороны, Кабан (исповедник) с другой и михлютки (жандармы) позади, то это не совсем-то утешительно!

- Полно, Жозеф, брось эту мысль; я женщина, но я пойду туда как на праздник, особенно с тобой, мой бедный Жозеф! Да, я тебе повторяю, верь Маргарите, я хотела бы и с тобой.

- Правда? - спросил Корню.

- Да, да, правда, прошептала Маргарита. - Но для чего ты встаешь, Жозеф?.. Что с тобой?

- Я ничего, - возразил Корню; потом, подойдя к тюремщику, который стоял у входа в коридор, он сказал:

- Рощ, позовите смотрителя, я желаю говорить с прокурором.

- Как! - воскликнула жена. Прокурора!.. Ты хочешь съесть кусок (сделать открытие)? Ах, Жозеф, какую репутацию ты оставишь своим детям!

Корню молчал до прихода прокурора; тогда он донес на свою жену, и эта несчастная, осужденная на смерть вследствие его показания, была казнена в одно время с ним. Мюло, от которого я узнал подробности этой сцены, постоянно рассказывал ее с громким хохотом до слез. Однако он не думал, что можно шутить с гильотиной, и уже давно избегал всякого дела, которое бы могло его отправить соединиться с отцом, матерью, одним из братьев и сестрой Флорентиной, которые были все казнены в Руане».

 

В конце XVIII века во Франции не было убийц более зловещих, чем члены Оржерской шайки. Во главе ее стоял свирепый каторжник Бо Франсуа, а под его началом находилось около тысячи шофферов (в переводе с французского – «согреватели»). Это прозвище бандиты получили благодаря своей излюбленной пытке: когда жертва оказывалась рассказать им, где спрятаны деньги, ей на углях поджаривали ноги. В числе бандитов были и женщины, и старики, и дети, всем находилась роль в криминальном ремесле.

6 лет шофера грабили и убивали, пока не предстали перед судом. Восемь месяцев длились судебные заседания, и, наконец, 9 Термидора VIII года Республики (28 июля 1800 года) им был оглашен приговор. 22 подсудимых были оправданы за недостатком улик, 37 человек были приговорены к цепям и заключению, и 23 человека, в их числе четыре женщины, к смерти. 12 Вандемира IX года Республики состоялась публичная казнь шофферов. Подсудимые в красных рубашках были привезены на Шартрскую площадь, где уже была установлена гильотина и собралась огромная толпа народа. После казни обезглавленные трупы свалили в огромные корзины и на телегах, оставлявших за собой лужи крови, отправили к месту захоронения через весь город.

Спустя много лет, когда на улицах городов страшные механические повозки, извергавшие копоть и пламя, которыми управляли не менее страшные рулевые в черных кожанках и с очками на глазах, французы вспомнили об Оржерской шайке. И окрестили водителей механических повозок «шоферами». А уже потом это название перекочевало в другие страны, в том числе в Россию.

 

14 января 1840 - убийство Шарля Лафаржа, известного французского промышленника и коммерсанта. Поначалу врачи решили, что Лафарж скончался от холеры, но судейские чиновники не поверили и привлекли к расследованию известных учёных – химиков, судебных медиков, фармацевтов, в их числе профессора химии Парижского университета, «родоначальника токсикологии» Матье Орфила. Ученые мужи сообща установили, что промышленник умер не от холеры, а от мышьяка. Отравительницей оказалась жена коммерсанта - 24 летняя Мари Лафарж. Суд приговорил ее к пожизненной каторге.

 

Пьера Франсуа Ласснера называют убийцей по призванию и французским предтечей Раскольникова. Убежденный в собственной исключительности, он решил показать миру, что такое настоящий преступник, убийца без страха и упрека. Когда его задержали, он поведал не только о двух совершенных им убийствах, но и еще о многих других, которые лишь только придумал. И был страшно оскорблен, когда следователи не поверили в нафантазированные им преступления. Однако судьи и на основании двух доказанных убийств удовлетворили желание Лесснера и приговорили его к смертной казни. Пока Пьер дожидался исполнения приговора, его камера стала местом паломничества творческой богемы Парижа. К нему в тюрьму приходили поэты, писатели, художники, которые видели в нем романтического героя.

8 января 1836 года Ласснер спокойно поднялся по ступеням гильотины. Спокойно воспринял действия палачей, пока те привязывали его к доске и поворачивали в горизонтальное положение. Беспокойство отразилось на его лице, лишь, когда нож гильотины, перекосившись, застрял в пазах. Ласснер в нетерпении вывернул голову, чтобы узнать, почему произошла задержка, и в этот момент сверкающее косое лезвие рухнуло вниз и обезглавило его.

 

Франсуа Кенигштейн более известный как Равашоль претендовал на роль идейного убийцы, но на самом деле был обычным уголовником. В 37 лет он бросил работу красильщика и стал промышлять воровством и контрабандой. 19 июня 1891 года он задушил старика-отшельника в Форезских горах и похитил 35 тысяч франков. 27 июля того же года ударами молотка Кенигштейн убил двух женщин - владелиц скобяной лавки в Сент-Этьене. Затем связался с анархистами, занялся изготовлением бомб и организацией взрывов. Так, с его помощью в 18932 году были произведены взрывы на бульваре Сен Жермен и на Рю де Клиши в Париже, повлекшие многочисленные жертвы и посеявшие панику в столице.

Ривашолю захотелось славы и он в конспиративной обстановке дал интервью редактору газеты «Ле Голуа» Жарзюэлю, в котором заявил: «Нас не любят. Но следует иметь в виду, что мы, в сущности, ничего, кроме счастья, человечеству не желаем. Путь революции кровав. Я вам точно скажу, чего я хочу. Прежде всего - терроризировать судей. Когда больше не будет тех, кто нас сможет судить, тогда мы начнем нападать на финансистов и политиков. У нас достаточно динамита, чтобы взорвать каждый дом, в котором проживает судья...»

Газета с его интервью вышла 28 марта 1892 года, а уже через два дня Ривашоля задержала полиция. Благодаря системе антропометрических измерений Бертильона Равашоль был изобличен. Когда он это понял, то перестал скрывать свои уголовные преступления.

Кенигштейна - Равашоля приговорили к смертной казни. 10 июля 1892 года его повели на гильотину. По дороге он непрерывно распевал: «Хочешь счастливым быть - вешай своих господ. И попов кромсай на кусочки». Перед тем как лишиться головы, он успел крикнуть: «Все вы свиньи, да здравствует революция!»

 
   

Назад Далее

В начало страницы


Все права защищены. Copyright © А. Захаров, О. Логинов 2012-2016.  Последнее обновление: 17 февраля 2016 г.
При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательно указание автора, а также активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.all-crime.ru. 
Воспроизведение материала сайта или любой его части в печатных изданиях возможно только с разрешения автора.
Адрес электронной почты: admin@all-crime.ru.


Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика