История борьбы с преступностью


Мировой криминал

Главная ] Мировой криминал ]


  Вверх
Древний мир. Греция
За пределами Греции
Александр Великий
Древний Рим
Новая эра. Рим
За пределами Рима
Итальянские интриги
Многострадальная Русь
Средневековье
Злодеи Нового времени
Политические убийства
Романтичная Франция
Политические убийства 19
Русский террор
Религиозные секты-убийцы
Мафия и национальность
Убийцы Америки
Расстрельная должность
Балканы
Россия. XIX век
Россия. Начало ХХ века
Революционные киллеры
Конец Распутина
Вихри революции
Рожденный революцией
Политразборки в ХХ веке
Фашизм и криминал
Покушения в СССР
Мировые маньяки
Советские маньяки
Маньяки России
Маньяки стран СССР
Женщины-убийцы



  Олег Логинов

Энциклопедия мировых убийств

Новая эра

Многострадальная Русь

История княжеской Руси – это беспрестанная череда княжеских «разборок», убийств, мести, коварства и интриг. К этому во многом привела традиция князей наделять своих многочисленных сыновей «уделами». Пока жив был батюшка, сыновья еще уживались мирно. Но после его смерти удельные князьки начинали грызню меж собой, приводящую к братоубийственному кровопролитию. Если уж брат не жалел брата, то с соседскими князьями и вовсе не церемонились. Захватить их земли считалось скорее доблестью, чем подлостью. Изгнанные «лихими» соседями из своих уделов князья, чтобы вернуть земли нередко обращались за помощью к извечным врагам земли Русской: печенегам, половцам, полякам, литовцам. Раздробленность государства и княжеская междоусобица привела к тому, что в нужный момент не удалось объединиться, чтобы сообща дать отпор грозной силе, пришедшей на Русь – полчищам татаро-монголов. Как результат -- несколько веков порабощения и продолжение междоусобиц «под патронажем» монгольского хана. Теперь русские князья жаловались ему на своих братьев и соседей, а тот хотел – миловал, хотел – казнил.

Убийство князя Бориса по приказу Святополка

Межплеменные раздоры древних славян привели к тому, что начинали строительство Государства Российского пришлые люди. Славянские племена, жившие на территории современной России: новгородцы, кривичи, весь, чудь и другие отправили посольство за море к варягам-руси, сказать им: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами». На призыв славян «владеть ими» отправились викинги знатного рода - братья Рюрик, Синеус и Трувор. Так они начали княжить над людьми, умевшими сражаться за вольность, но не умевшими ею пользоваться.

Понятно, что славяне призвали Рюриков на княжение не за красивые глаза, умение возделывать землю или строить пирамиды. Они призывали викингов потому, что тем не было равных в ратном деле. Викинги давно уже прославили свою доблесть, захватывая и грабя европейские города.

Варяги, возглавив славянские племена, сделали их на свой лад воинственными и достаточно сильными, чтобы обкладывать данью соседей и грозить оружием Царьграду. Но они же принесли славянам свою психологию. Славиться будет не строитель, а воин. И для победы все средства хороши. Скандинавы складывали саги про Гастинга, который притворившись мертвым, проник в итальянский город Луна, а там восстал из гроба и убил людей, собравшихся почтить его память, чтобы ограбить их дома.

 

И все же, следует признать, что Рюрик создал основу будущей российской государственности и начал объединение русских земель. Дело его продолжил варяг Олег, которому Рюрик вручил правление за своего малолетнего сына Игоря.

Прослышав о цветущем городе Киеве на берегу Днепра, Олег с дружиною отправился туда. Он знал, что Киевом управляют два других варяга – Аскольд и Дир, у которых тоже была сильная дружина. И тогда Олег поступил в традициях Гастинга. Он спрятал своих ратников в ладьях и под видом купца сошел на берег. Где объявил, что они варяжские купцы, отправленные князем новгородским, и желали бы видеть как друзей и соотечественников правителей Киева. Аскольд и Дир, не предполагая подвоха, вышли на пристань. В тот же миг их окружили воины олеговы. А сам Олег сказал: «Вы не князи и не знатного рода, но я – князь!» Разъяснив Аскольду и Диру их проступок, выразившийся в том, что они присвоили себе княжескую власть, на которую, как простые воины, не имели права, Олег предал их смерти. Убийство было коварным, но с юридической точки зрения – обоснованным, а с исторической – оправданным. Отстаивая наследственное право Рюриков править на Руси, Олег собирал русские земли воедино, превращая их в обширное централизованное государство.

Только сильное государство могло бросить вызов надменному и богатому Царьграду, способному нанять множество варягов для своей защиты. Однако при Олеге Русь была уже достаточно сильна, чтобы отправить армию с двумя тысячами легких судов в поход на Византию. Как настоящий викинг Олег сначала нагнал страха на византийцев жестокими расправами над пленниками, которых мертвыми и живыми бросал в море. Он жег селения и церкви, грабил и убивал. Но жестокостью и отвагой Олег добился своего. Византийцы убоялись его и согласились заплатить по 12 гривен каждому русскому дружиннику, только бы те поскорей убрались обратно в свой дикий край.

 

После смерти Олега княжить по праву рождения стал Игорь. Чего Игорю не хватало, так это государственной мудрости, которую он, к сожалению, не сумел перенять от своего наставника Олега. Когда Олег победил днепровских северян, то намеренно обложил их малой данью, сказав, что он враг козарам, а не им. Зато после этого в лице днепровских северян у него появился союзник в борьбе с «непокорными козарами». Древлян тоже победил Олег и договорился с ними о дани черными куницами.

 

Князь Игорь, уже будучи в преклонных годах, отправился с дружиною сам взять дань с древлян. Однако, взяв ее, вскоре побуждаемый корыстолюбием, возвратился и потребовал новой. Древляне сказали ему: «Князь! Мы все заплатили тебе: для чего же опять идешь к нам?» Однако Игорь был непреклонен. Тогда древляне, видя - по словам Летописца - что надобно умертвить хищного волка, или все стадо будет его жертвою, решили не мириться с несправедливостью. Под началом своего князя по имени Мал они вышли из Коростена и убили Игоря со всею его дружиною. Византийский историк писал, что древляне, привязав князя Игоря к двум деревьям, разорвали надвое.

Месть княгини Ольги за мужа

У язычников, населявших русскую землю, месть почиталась не грехом, а добродетелью. Поэтому княгиня Ольга, жестоко отомстившая за своего мужа, вошла в историю не коварной злодейкой, а благородной героиней. Нет смысла пересказывать сказания о мести и хитростях Ольгиных, лучше привести их такими, как о них повествовал летописец Нестор:

«Гордясь убийством как победою и презирая малолетство Святослава, Древляне вздумали присвоить себе власть над Киевом и хотели, чтобы их Князь Мал женился на вдове Игоря, ибо они, платя дань Государям Киевским, имели еще Князей собственных. Двадцать знаменитых Послов Древлянских приплыли в ладии к Киеву и сказали Ольге: «Мы убили твоего мужа за его хищность и грабительство; но Князья Древлянские добры и великодушны: их земля цветет и благоденствует. Будь супругою нашего Князя Мала». Ольга с ласкою ответствовала: «Мне приятна речь ваша. Уже не могу воскресить супруга! Завтра окажу вам всю должную честь. Теперь возвратитесь в ладию свою, и когда люди мои придут за вами, велите им нести себя на руках...»

Между тем Ольга приказала на дворе теремном ископать глубокую яму и на другой день звать Послов. Исполняя волю ее, они сказали: «Не хотим ни идти, ни ехать: несите нас в ладии!» Киевляне ответствовали: «Что делать! Мы невольники; Игоря нет, а Княгиня наша хочет быть супругою вашего Князя» - и понесли их.

Ольга сидела в своем тереме и смотрела, как Древляне гордились и величались, не предвидя своей гибели: ибо Ольгины люди бросили их, вместе с ладиею, в яму.

Мстительная Княгиня спросила у них, довольны ли они сею честию? Несчастные изъявили воплем раскаяние в убиении Игоря, но поздно: Ольга велела их засыпать живых землею и чрез гонца объявила Древлянам, что они должны прислать за нею еще более знаменитых мужей: ибо народ Киевский не отпустит ее без их торжественного и многочисленного Посольства. Легковерные немедленно отправили в Киев лучших граждан и начальников земли своей. Там, по древнему обычаю Славянскому, для гостей изготовили баню и в ней сожгли их. Тогда Ольга велела сказать Древлянам, чтобы они варили мед в Коростене; что она уже едет к ним, желая прежде второго брака совершить тризну над могилою первого супруга. Ольга действительно пришла к городу Коростену, оросила слезами прах Игорев, насыпала высокий бугор над его могилою – доныне видимый, как уверяют, близ сего места - и в честь ему совершила тризну.

Началось веселое пиршество. Отроки Княгинины угощали знаменитейших Древлян, которые вздумали наконец спросить о своих Послах; но удовольствовались ответом, что они будут вместе с Игоревою дружиною. - Скоро действие крепкого меду омрачило головы неосторожных: Ольга удалилась, подав знак воинам своим - и 5000 Древлян, ими убитых, легло вокруг Игоревой могилы.

Ольга, возвратясь в Киев, собрала многочисленное войско и выступила с ним против Древлян, уже наказанных хитростию, но еще не покоренных силою. Оно встретилось с ними, и младый Святослав сам начал сражение. Копие, брошенное в неприятеля слабою рукою отрока, упало к ногам его коня; но Полководцы, Асмуд и Свенельд, ободрили воинов примером юного Героя и с восклицанием: «Друзья! Станем за Князя!» - устремились в битву.

Древляне бежали с поля и затворились в городах своих. Чувствуя себя более других виновными, жители Коростена целое лето оборонялись с отчаянием. Тут Ольга прибегнула к новой выдумке. «Для чего вы упорствуете?» - велела она сказать Древлянам: «Все иные города ваши сдались мне, и жители их мирно обрабатывают нивы свои: а вы хотите умереть голодом! Не бойтесь мщения: оно уже совершилось в Киеве и на могиле супруга моего». Древляне предложили ей в дань мед и кожи зверей; но Княгиня, будто бы из великодушия, отреклась от сей дани и желала иметь единственно с каждого двора по три воробья и голубя!

Они с радостию исполнили ее требование и ждали с нетерпением, чтобы войско киевское удалилось. Но вдруг, при наступлении темного вечера, пламя объяло все домы их... Хитрая Ольга велела привязать зажженный трут с серою ко взятым ею птицам и пустить их на волю: они возвратились с огнем в гнезда свои и произвели общий пожар в городе. Устрашенные жители хотели спастися бегством и попались в руки Ольгиным воинам. Великая Княгиня, осудив некоторых старейшин на смерть, других на рабство, обложила прочих тяжкою Данию».

Княгине Ольге не откажешь в уме. Не случайно историк Н.М.Карамзин сказал, что до нее Великие князья воевали, а она первая управляла государством. Отмстив древлянам, она сумела соблюсти тишину в своей стране.

Нескончаемые княжеские междоусобицы

Сын же Ольги Святослав был больше воином, чем правителем. Может быть, поэтому он допустил большую политическую ошибку, о которой Карамзин сказал так: «Святослав ввел обыкновение давать сыновьям особенные уделы: пример несчастный, бывший виною всех бедствий России».

После смерти Святослава три его сына получили эти «особенные уделы». Ярополк княжил в Киеве, Олег в Древлянской земле, Владимир в Новгороде.

К чему это привело, Карамзин рассказывал так:

«Единодержавие пресеклось в Государстве: ибо Ярополк не имел, кажется, власти над Уделами своих братьев. Скоро открылись пагубные следствия такого раздела, и брат восстал на брата. Виновником сей вражды был славный Воевода Свенельд, знаменитый сподвижник Игорев и Святославов. Он ненавидел Олега, который умертвил сына его, именем Люта, встретясь с ним на ловле в своем владении: причина достаточная, по тогдашним грубым нравам, для поединка или самого злодейского убийства. Свенельд, желая отмстить ему, убедил Ярополка идти войною на Древлянского Князя и соединить область его с Киевскою».

Так на Руси началась первая братоубийственная война. А первым из сыновей Святослава пал Олег. Самым же коварным из братьев оказался Владимир. В Варяжской земле он набрал наемников и пошел войной на Ярополка. Но победить брата решил не в честном бою, а хитростью. Щедрыми посулами Владимир переманил на свою сторону воеводу Ярополка по имени Блуд. У Ярополка было два советчика: Блуд и его (Князя) верный слуга Варяжко. Блуд убеждал Ярополка вступить в переговоры с Владимиром, а Вяряжко говорил князю: «Не ходи, государь к брату, ты погибнешь».

О дальнейшем Карамзин писал так:

«Но Ярополк слушал только изверга Блуда и с ним отправился в Киев, где Владимир ожидал его в теремном дворце Святослава. Предатель ввел легковерного Государя своего в жилище брата, как в вертеп разбойников, и запер дверь, чтобы дружина Княжеская не могла войти за ними: там два наемника, племени Варяжского, пронзили мечами грудь Ярополкову... Верный слуга, который предсказал гибель сему несчастному, ушел к Печенегам, и Владимир едва мог возвратить его в отечество, дав клятву не мстить ему за любовь к Ярополку».

 

Великий князь Владимир больше всего известен тем, что обратил в Русь в Христианство. Поэтому вокруг него сложился преимущественно образ положительного властителя, крестителя Руси.

Однако кроме убийства брата Ярополка он отличился и еще некоторыми злодействами.

Например, еще при жизни Ярополка, чтобы досадить ему, он лишил брата невесты. Он обратился к полоцкому правителю варягу Рогволоду с просьбой отдать ему в жены дочь Рогнеду, сговоренную за Ярополка. Однако получил отказ. Раздраженный этим Владимир взял Полоцк, умертвил Рогволода и двух сыновей его, после чего женился на Рогнеде. Существует предание, что Рогнеда хотела в спальне убить Владимира, но он успел перехватить ее руку с кинжалом. Потом она смирилась и родила ему четырех сыновей и две дочери.

Но Владимир не собирался долго хранить ей супружескую верность. От другой законной супруги из Чехии или Богемии, имел сына Вышеслава; от третьей - Святослава и Мстислава; от четвертой, родом из Болгарии, - Бориса и Глеба. Сверх того, если верить летописи, было у него 300 наложниц в Вышегороде, 300 в нынешней Белогородке (близ Киева), и 200 в селе Берестове. Всякая прелестная жена и девица страшилась его любострастного взора: он презирал святость брачных союзов и невинности.

 

Приписывают князю Владимиру и человеческие жертвоприношения.

Увенчанный победою и славою, он решил принести благодарность языческому идолу. И велел бросить жребий, кому из отроков и девиц Киевских надлежало погибнуть на алтаре. Жребий пал на юного варяга, прекрасного лицом и душою, отец которого был христианином. Отец отказался выдать сына на заклание и начал обвинять язычников в безумии кланяться тленному дереву вместо живого Бога. Киевляне терпели христианство, хуление их веры возмутило их.

Народ вооружился, разметал двор варяжского христианина и требовал жертвы. Отец, держа сына за руку, с твердостью сказал: «Ежели идолы ваши действительно боги, то пусть они сами извлекут его из моих объятий». Народ, в исступлении ярости, умертвил отца и сына, которые были, таким образом, первыми и последними мучениками христианства в языческом Киеве. Церковь назвала их Святыми мучениками Феодором и Иоанном.

 

Владимир усыновил Святополка, однако ж не любил его и, кажется, предвидел в нем будущего злодея. Если это так, то он не ошибся. После смерти Владимира, между его сыновьями началась смута, в которой коварным братоубийством «отличился» Святополк. Карамзин описывал это так:

«Он послал уверить Бориса в любви своей, обещая дать ему новые владения, и в то же время приехав ночью в Вышегород, собрал тамошних Бояр на совет. «Хотите ли доказать мне верность свою?» - спросил новый Государь. Бояре ответствовали, что они рады положить за него свои головы. Святополк требовал от них головы Бориса, и сии недостойные взялись услужить Князю злодеянием. Юный Борис, окруженный единственно малочисленными слугами, был еще в стане на реке Альте. Убийцы ночью приблизились к шатру его и, слыша, что сей набожный юноша молится, остановились. Борис, уведомленный о злом намерении брата, изливал пред Всевышним сердце свое в святых песнях Давидовых. Он уже знал, что убийцы стоят за шатром, и с новым жаром молился... за Святополка; наконец, успокоив душу Небесною Верою, лег на одр и с твердостию ожидал смерти. Его молчание возвратило смелость злодеям: они вломились в шатер и копьями пронзили Бориса, также верного Отрока его, который хотел собственным телом защитить Государя и друга. Сей юный воин, именем Георгий, родом из Венгрии, был сердечно любим Князем своим и в знак его милости носил на шее золотую гривну: корыстолюбивые убийцы не могли ее снять, и для того отрубили ему голову. Они умертвили и других Княжеских Отроков, которые не хотели спасаться бегством, но все легли на месте. Тело Борисово завернули в намет и повезли к Святополку. Узнав, что брат его еще дышит, он велел двум Варягам довершить злодеяние: один из них вонзил меч в сердце умирающему...

Летописец хотел предать будущим векам имена главных убийц и называет их: Путша, Талец, Елович, Ляшко. В Несторово время они были еще в свежей памяти и предметом общего омерзения».

 

Другого сына Владимира – Глеба, умертвил его собственный повар Торчин. Желая угодить Святополку, он зарезал своего несчастного князя.

Злодеи не знают благодарности. Святополк завоевал власть над Русью и стал Великим князем киевским благодаря военной помощи поляков. Однако сев на киевский трон он в 1019 году приказал умертвить всех поляков, которые были с ним. Многие были перебиты, но польскому королю Болеславу удалось спастись. Он сведал о заговоре и вышел из столицы, взяв с собою многих бояр киевских и сестер Ярославовых. А еще и вывез из Киева великие сокровища, которые отчасти роздал войску, отчасти употребил на строение церквей в своем королевстве.

 

Великий князь Ярослав создал Устав, определивший первый русский свод законов. Однако никакие законы были князьям русским не указ, когда они вступали в борьбу за власть. А потому некоторые из этих князей вошли в историю как душегубы. Одним из них стал Князь Новгородский, Владимиро-Волынский и Галицкий Роман Мстиславович.

В 1168 Владимиро-Волынский князь Мстислав II Рюрикович сел на великокняжеский престол в Киеве. А своего сына Романа посадил княжить в Новгороде. Однако не долго их семейство могло радоваться жизни. В 1169 году Мстислава изгнал из Киева другой князь Андрей Боголюбский, а его сын опустошил новгородские земли Романа Мстиславовича. Пришлось Роману перебраться во Владимир. Но там ему не сиделось спокойно. Пользуясь смутами и беспорядками у галичан, он вступил в сговор с тамошними боярами, которые изгнали князя Владимира и отравили сменившего его брата Олега. Вскоре во главе венгерских войск вернулся Владимир, и Роман с казной бежал на родину, где княжил посаженый им его брат Всеволод II.

В 1198 году Владимир умер, и Роман с лёгкостью занял Галич, где стал править как жестокий деспот и душегуб. Столкнувшись с буйными галицкими боярами, Роман многих зверски перебил, выдумывая для них самые мучительные казни. Многие бежали, Роман обманом их возвращал и сначала не трогал, но когда большинство вернулось, всех арестовал и казнил. На казнях он любил приговаривать: «Не передавив пчёл, медку не есть».

В междоусобицах у Романа был союзник Лешко Польский. Но когда Роман вторгся в Польшу и осадил Люблин, Лешко с братом Конрадом Мазовецким пошел на него войной. Роман снял осаду и вступил с Лешко в мирные переговоры. Пока они шли, Роман потерял бдительность и с небольшим отрядом выехал на охоту. Лешко тут же этим воспользовался и послал против него своих людей. Угодив в смертельную ловушку, Роман с дружиной бросился в бой и перед мужественной кончиной многих унес с собой на тот свет.

Между тем обидчик отца Романа, лишивший его киевского престола, Андрей Боголюбский 28 июня 1174 года был зверски убит в своём дворце во Владимире. Убитого князя выбросили в огород в чём мать родила и только на следующий день перенесли в церковный притвор, где тело ещё два дня пролежало без отпевания. Брат Андрея, собственнолично расследовавший это преступление, жестоко расправился с заговорщиками: убийц приговорил расстрелять из лука, а жену Андрея, чье соучастие в злодеянии было доказано, велел засмолить в берестяной бочке и пустить по Поганому озеру. Предсмертные слова князя Андрея: «Прольете мою кровь – Бог отомстит вам за хлеб мой» оказались пророческими.

 

Практически по соседству, в Рязани тоже кипели нешуточные страсти. В 1180 - 1188 пятеро сыновей Рязанского князя Глеба Ростиславича: Роман I, Игорь, Владимир, Всеволод и Святослав договорились сообща управлять Рязанью, но оставить титул за старшим братом. Сокнязья тоже нарожали сыновей. В 1210 году девять двоюродных братьев повторили раздел своих отцов, оставив титул за старшим из них - Романом II.

Однако отобрать титул у Романа очень хотел его двоюродный брат Глеб. В конце 1217 года он на очередном всекняжеском съезде при помощи своего брата Константина укрыл вокруг огромного шатра нанятых им половцев и позвал на пир соправителей. Прибыли: князь Роман II, Михаил и Глеб Всеволодовичи, Святослав и Ростислав Святославовичи, а также брат Глеба Изяслав. На пир опоздали только два брата Романа II - Ингвар и Юрий. В самый разгар веселья Константин подал условный знак половцам. Они с оружием в руках ворвались в шатер, Глеб выхватил меч и вместе с ними стал избивать князей и их свиту. В «родственной» бойне погибли все «гости», Глеб не пощадил даже родного брата Изяслава. Возмущённые столь ужасным злодеянием, рязанцы прогнали из города не только половцев, но и Глеба с Константином.

Сам того не желая, Глеб устранил все препятствия для объединения Рязани под одним князем, и им стал брат убитого Романа II Ингвар I. Глеб бежал к хану половцев Бату и вместе с ним в 1218 году подступил к Рязани. Но рязанцы оказали достойный отпор, а в 1219 году князь Ингвар I разбил Бату и заставил отступить. Глеб просил дать ему войско для продолжения войны с Ингваром I, но хан не доверил войско тому, кто предал свою родину, и поскольку Глеб больше не был ему нужен, приказал его убить.

 

Братоубийственные междоусобицы князей несли в себе большие беды и для их подданных. Поговорка, что когда паны дерутся, у хлопцев чубы трещит, отлично подходит к нравам Киевской Руси.

После смерти Киевского князя Всеволода III Большое Гнездо один из его многочисленных сыновей Ярослав получил под свое управление Переяславль, но не собирался довольствоваться этим и ввязался в борьбу за Новгород.

В 1215 году новгородцы изгнали своего князя Мстислава VIII и призвали к себе Ярослава, однако они столь независимо себя повели, что нетерпимый к чужому мнению Ярослав буквально начал морить их голодом. Когда осенний урожай новгородцев погиб и зимой начался голод, Ярослав велел не пропускать к ним ни одного воза с хлебом. Трупы умерших наводнили город; опустевший рынок, все улицы и поля были усеяны мертвыми телами; собаки не успевали их съедать. Узнав об этом, к Новгороду подступил с войском Мстислав VIII, которого поддержали новгородцы. Ярослав, находившийся в Торжке, приказал схватить всех новгородцев, находившихся в этом городе, числом 2170 человек, лишить имущества, многих перебить, а остальных сослать.

В сражении Мстислав VIII одолел Ярослава. Ярослав бежал в Переяславль, где схватил всех новгородцев и смолян. Часть из них бросили в громадную яму, часть заперли в тесной избе, где они и погибли. Ярослав ходил вокруг ямы и рубил тех, кто пытался выбраться из жуткой могилы, перебив около 150 человек.

Тем не менее, в 1221-1236 годах новгородцы, забыв прежние обиды и страдая от литовцев, часто обращались к Ярославу и тот оборонял их от врагов. В 1225 году он разбил литовцев, в 1227 году - ямцев, в 1234 году - немцев. При этом князь самым зверским образом расправлялся с пленными, уничтожая всех поголовно: даже женщин, детей и раненых добивали или обращали в рабов. В 1236 году, пользуясь раздорами между галицкими князьями и Михаилом Черниговским, он овладел великокняжим престолом в Киеве. Вскоре пришло известие о нашествии монголов, но Ярослав не поспешил на помощь братьям, и те были разбиты. Ярослав бросил Киев на произвол судьбы и бежал во Владимир. Позже он, собрав требуемую дань, поехал в Орду к Батыю и из его рук получил ярлык на опустошённый Киев. Через 10 лет жестокого правления и зверских набегов на слабых соседей он был вызван в Орду ханом Каюком, где его отравила жена хана, чтобы досадить Батыю и показать своё презрение к нему.

 

Постепенно русские князья привыкали сводить друг с другом счеты посредством татарских ханов. Вот лишь одна история из тех не самых лучших для Руси времен.

Князь тверской Михаил и князь московский Юрий поочередно съездили в Орду и получили там ярлык на великое княжение. Однако великокняжеским титулом мог обладать только один, поэтому между ними вспыхнула вражда. Юрий с татарами и другими князьями напал на Тверское княжество. Михаил не только отразил их нападение, но еще и полонил жену Юрия, татарку по имени Кончака, которая приходилась сестрой хану Узбеку. В плену она умерла от болезни, и этим обстоятельством московский князь воспользовался, чтобы очернить тверского князя перед ханом. Узбек вызвал Михаила в Орду, и в 1318 году тот был там убит по его приказу.

Сын Михаила, Дмитрий Грозные Очи попытался отомстить убийце отца тоже через татарского хана Узбека. Он нажаловался ему, что Юрий утаил от хана дань, собранную с тверяков. Рассерженный Узбек вызвал Юрия в Орду. Узнав об этом, туда же приехал и Дмитрий Михайлович. 21 ноября 1324 года, в канун дня казни своего отца Михаила Ярославича, он зарезал Юрия и стал ждать ханского суда. Узбек не торопился с принятием решения, но его советники напоминали, что погибший Юрий как-никак был его родственником, а потому негоже хану отставить без наказания его убийство. Узбек внял их советам. 15 сентября 1326 года Дмитрия Михайловича по приказу Узбека всё же казнили.

Одним из самых отрицательных персонажей среди русских князей стал сын смоленского князя Святослава III – Юрий.

В 1386 году литовский князь Витовт разбил смолян под Мстиславлем и посадил Юрия на княжение в Смоленске в обход старшего брата Глеба. Однако правление Юрия превратилось в кровавую междоусобицу между ним и его братьями Глебом и Иваном. Витовту это надоело, он изгнал из Смоленска всех трех братьев и сделал этот город своим наместничеством. Однако Юрий дождался, когда Витовт попал в тяжелое положение, потеряв много своих людей в сражении на Ворскле, и занял Смоленск без боя.

Войдя в город, Юрий первым делом убил безоружного литовского наместника князя Романа II Брянского и его приближенных, а затем постыдно перебил многих смоленских бояр без всякой вины. Осенью к городу с войсками подошёл Витовт. Четыре года борьба между ним и Юрием шла с переменным успехом, но, в конце концов, литовцы взяли вверх. Юрий бежал к новгородцам и поселился в Торжке у другого опального князя Семена Вяземского. Юрий воспылал страстью к его жене Ульяне, но, не добившись от неё взаимности, вероломно убил Семена. После чего попытался взять Ульяну силой, но та ранила его ножом и бросилась бежать со двора к церкви. Князь Юрий оказался быстрее, он догнал женщину и прямо на глазах у людей изрубил ее мечом на части, после чего приказал слугам выбросить останки в реку. Возмущенные горожане изгнали князя-убийцу, и никто не хотел давать ему приют даже на ночь. После длительных скитаний Юрий поселился в избе одного рязанского отшельника и вскоре умер. Ходили слухи, что его гостепреимец узнав о злодеяниях Юрия, завел его в лес, убил и бросил труп на поживу волкам.

Объединение Руси при Иване Калите

Весьма интересно Н.М.Карамзин характеризовал эпоху русских княжеств в XI-XIV веках:

«От времен Василия Ярославича до Иоанна Калиты (период самый несчастнейший!) отечество наше походило более на темный лес, нежели на Государство: сила казалась правом; кто мог, грабил; не только чужие, но и свои; не было безопасности ни в пути, ни дома; татьба сделалась общею язвою собственности. Когда же сия ужасная тьма неустройства начала проясняться, оцепенение миновало и закон, душа гражданских обществ, воспрянул от мертвого сна: тогда надлежало прибегнуть к строгости, неизвестной древним Россиянам. Нет сомнения, что жестокие судные казни означают ожесточение сердец и бывают следствием частых злодеяний. Добросердечный Мономах говорил детям: "Не убивайте виновного; жизнь Христианина священна"; не менее добросердечный победитель Мамаев, Димитрий, уставил торжественную смертную казнь, ибо не видал иного способа устрашать преступников. Легкие денежные пени могли некогда удерживать наших предков от воровства; но в XIV столетии уже вешали татей. Россиянин Ярославова века знал побои единственно в драке: иго Татарское ввело телесные наказания; за первую кражу клеймили, за вины государственные секли кнутом. Был ли действителен стыд гражданским там, где человек с клеймом вора оставался в обществе? - Мы видели злодеяния и в нашей древней Истории: но сии времена представляют нам черты гораздо ужаснейшего свирепства в исступлениях Княжеской и народной злобы; чувство угнетения, страх, ненависть, господствуя в душах, обыкновенно производят мрачную суровость во нравах».

 

После ужасов татаро-монгольского нашествия и унижений жизни под ханской пятой, наконец, в правление Иоанна Калиты на Руси наступило относительное спокойствие. Дань в Орду отправлялась исправно, и ханы довольствовались ею, не посылая свои отряды для набегов на русские селения.

Это спокойное время Калита использовал для объединения Руси вокруг Московского княжества и под своею властью. Дело для государства он сделал, безусловно, важное и нужное, но при этом и ему пришлось прибегнуть к коварству.

Самым сильным соперником Иоанна Калиты, проявлявшим независимость был тверской князь Александр Михайлович. Иоанн всячески очернил его перед монгольским ханом Узбеком. Тот поверил Калите, вызвал Александра Тверского в Орду, где предал его с сыном лютой казни. Александра и сына его Федора буквально изрубили на куски.

Никто из монгольских ханов не казнил столько русских князей, как Узбек. Но сам не желая того, он своими расправами способствовал централизации власти на русских землях и усилению всей Руси. А Иоанна Калиту народ назвал «собирателем земель русских».

 

Еще одной показательной историей о сложных взаимоотношениях русский князей являются перипетии вражды Василия Темного с братьями Шемяка. 15 лет Дмитрий и Василий Шемяка вели борьбу с Василием Темным за великое княжение в Москве. Много всего случилось за эти годы. Например, как-то Василии Косой и Темный, готовясь к битве меж собой, решили устроить небольшое перемирие. Но Косой, считая обман дозволенною хитростью, напал на Темного, не ожидавшего атаки. Однако тот не растерялся, подал сигнал воинской трубой, и тотчас ратники бросились к нему на помощь. Косой хотел пленить Темного, но сам оказался в плену. И тогда князь Василий приказал ослепить Шемяку. Это было жестоко даже для того времени.

В 1446 году Василий поехал молиться в Троицкую Обитель, взяв с собою двух сыновей с малым числом придворных. Воспользовавшись этим Дмитрий Шемяка и Иоанн, князь Можайский, 12 февраля захватили Москву. Они вломились в Кремль, захватили мать, супругу, казну Васильеву и многих верных ему бояр. В ту же самую ночь Шемяка послал Иоанна Можайского с воинами к Троицкой Лавре. Князь Василий был схвачен, а 16 октября по приказу Дмитрия Шемяки ослеплен, в отмщение за ослепление им Василия Шемяки.

Однако спустя некоторое время слепой Василий Темный вернул себе Московское княжество. 25 декабря 1446 года в отсутствие Дмитрия Шемяки Москва была занята войсками Василия Темного в результате рейда конного отряда под командованием М. Б. Плещеева и Л. Измайлова. Шемяка еще пробовал сопротивляться. В 1447 году он отобрал Суздаль у изменившего ему можайского князя Ивана Андреевича и воссоздал Суздальско-Нижегородское княжество, объявив себя независимым от «московского руководства». Но, потерпев поражение от войск Василия Темного, вынужден был бежать в Новгород. Однако и там не обрел спокойного пристанища. Был отравлен и вскорости умер.

 
   

Назад Далее

В начало страницы


Все права защищены. Copyright © А. Захаров, О. Логинов 2012-2016.  Последнее обновление: 15 августа 2017 г.
При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательно указание автора, а также активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.all-crime.ru. 
Воспроизведение материала сайта или любой его части в печатных изданиях возможно только с разрешения автора.
Адрес электронной почты: admin@all-crime.ru.


Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика