История борьбы с преступностью


Мировой криминал

Главная ] Мировой криминал ]


  Вверх
Древний мир. Греция
За пределами Греции
Александр Великий
Древний Рим
Новая эра. Рим
За пределами Рима
Итальянские интриги
Многострадальная Русь
Средневековье
Злодеи Нового времени
Политические убийства
Романтичная Франция
Политические убийства 19
Русский террор
Религиозные секты-убийцы
Мафия и национальность
Убийцы Америки
Расстрельная должность
Балканы
Россия. XIX век
Россия. Начало ХХ века
Революционные киллеры
Конец Распутина
Вихри революции
Рожденный революцией
Политразборки в ХХ веке
Фашизм и криминал
Покушения в СССР
Мировые маньяки
Советские маньяки
Маньяки России
Маньяки стран СССР
Женщины-убийцы



  Олег Логинов

Энциклопедия мировых убийств

Древний мир

Древний Рим

Древний Рим. Вечный город.

Рим – город великих традиций. Но история Рима неотделима от мировой истории знаменитых преступлений. Можно без преувеличения сказать, что Рим и Римская империя создавались на крови.

Согласно легенде правителем местности, где позже на семи холмах появился Вечный город, принадлежала этрусскому властителю Амулию, который чтобы захватить царский престол изгнал брата, умертвил его сына, а его дочь Сильвию лишил надежды на потомство, сделав ее жрицей богини Весты. Но весталка нарушила обет и родила близнецов, за что была брошена в темницу, а детей ее было приказано выбросить в реку. Однако близнецы Рем и Ромул не погибли, когда они выросли, то убили царя Амулия и захватили власть. После чего начали строить город Рим. Однако наследственность, выразившаяся в неуемной тяге к единоличной царской власти, вскоре проявилась и в них. Рем, смеясь над братом, перепрыгнул новые стены. Разгневанный этим Ромул убил его, воскликнув: «Так будет со всяким, кто перепрыгнет мои стены!». Правда Плутах говорит, что Рем перепрыгнул не стены, а всего лишь ров, ограждавший город, что больше похоже на правду. И, что роковой удар нанес Целер, друг Ромула. После этого на месте убийства возникла стычка между друзьями Рома и Ремула, в результате которой погибли братья Фаустул Плистин, Целер бежал в Этрурию, и с той поры римляне называют «келером» проворного, и легкого на ногу человека. Если бы Целер убил Рема по заказу Ромула, то его вполне можно было бы назвать и киллером.

Но как бы то ни было, но смерть брата Рема позволила Ромулу одному завладеть царством и назвать новый город своим именем.

 

Во времена правления Ромула произошло, возможно, самое дорогое убийство в мировой истории. Рим тогда постоянно враждовал со своими соседями. Например, известно, что немало конфликтов у римлян было с сабинянами, у которых они похитили женщин. Сабиняне затаили обиду, и однажды чуть было не завоевали Рим.

Когда их армия под руководством Татия двинулась в поход против римлян, путь им преградили укрепления Капитолия. Взять его штурмом сабиняне не смогли, но им помогла Тарпея, дочь римского военачальника. Она увидела на сабинянах золотые запястья и предложила тайно открыть им ворота, если они отдадут ей то, что носят на левой руке. Татий согласился. Тарпея тайно открыла ворота и впустила в Капитолий сабинянских воинов. Когда Капитолий был захвачен, Татий вспомнил об обещанной девушке награде. Но он презирал предательство и расплатился с изменницей весьма оригинально. Татий приказал сабинянам не поскупиться для нее ничем из того, что у них на левой руке, и первый, сняв вместе с браслетом и щит, бросил их в девушку. Все последовали его примеру, и Тарпея, засыпанная золотыми украшениями и заваленная щитами, погибла под их тяжестью. Так награда стала для нее надгробием.

 

В древнем Риме, в отличие от Спарты, деньги имели свою ценность, а потому присутствовала и экономическая преступность. Про основателей города Рема и Ромула говорили, что они еще будучи безвестными юношами завоевали уважение окружающих, тем, что ловили воров и грабителей. Например, как-то пастухи правителя Нумитора угнали стада у пастухов царя Амулия. Рем и Ромул напали на воров, заставили их разбежаться и забрали большую часть добычи.

 

Одно из первых громких преступлений в Риме тоже было связано с братьями. Тиберий и Гай Гракхи происходили из знатной плебейской семьи. И горой стояли за интересы своего плебейского сословия. Старший из братьев – Тиберий был избран народным трибуном в 133 г. до н.э. В интересах простого люда, который его избрал, он предложил новый земельный закон.

В то время земли, завоеванные у других народов, римляне частью обращали в государственное пользование, частью раздавали в аренду малоимущим гражданам. Но богатые патриции за счет увеличения арендной платы вытесняли малоимущих с их земли. Тогда Тиберий Гракх предложил закон, обязывающий крупных землевладельцев отказаться от излишков земли в пользу нуждающихся граждан.

Согласно древнему закону, принятому еще до Гракхов, никто из римлян не должен был иметь в личном пользовании более 500 югеров земли. Этот закон, ограничивающий патрициев, провел Лициний Столон. Но когда закон был принят, сам Столон был уличен, что имел излишки земли. И вскоре был осужден по своему собственному закону. С тех пор к этому ограничению не относились столь строго, и многие землевладельцы имели излишки.

Тиберий был настоящим трибуном, говорил он пламенно и доходчиво. Он говорил, что люди, которые сражаются за Рим, не имеют ничего кроме воздуха и света. Говорил, что они сражаются за чужую роскошь и богатство. Когда пришла пора принимать закон, предложенный Гракхом, римское общество раскололось надвое. Одни поддерживали Тиберия, другие состоятельных сенаторов. А те, чтобы не пропустить этот закон, мало того, что похитили урны для голосования, так еще и переманили на свою сторону второго трибуна - Октавия.

Октавий выступил против Тиберия, и тот приказал силой увести его с трибуны. Это еще более подогрело страсти. Вскоре Тиберию сообщили, что сенаторы решили убить его. Тотчас друзья Гракха опоясали свои тоги и вооружились обломками жердей. В задних рядах не могли понять в чем дело, тогда Тиберий коснулся головы, делая знак, что ему угрожает опасность. Но враги истолковали этот знак по-своему. Они побежали в сенат и сообщили, что Тиберий требует корону. Сторонники сенаторов тут же вооружились дубинами и напали на приверженцев Тиберия. Закипела драка. Сторонники Гракха дрогнули и побежали. Побежал и Тиберий. Но споткнулся о лежащих людей и упал. А когда поднялся, трибун Публий Сатурей нанес ему удар по голове ножкой скамейки. Тут же Тиберий получил еще один удар от Люция Руфа и упал без чувств.

Всего в тот день было убито дубинами и камнями более трехсот человек. Мертвых сторонников Тиберия сбросили в Тибр, что делали только с телами преступников.

Спустя 10 лет, в 123 году до н.э., народным трибуном стал Гай Гракх, который был моложе Тиберия на 9 лет. Если бы не разница в возрасте, вдвоем они смогли бы добиться многого. Но так получилось, что им пришлось действовать и умирать последовательно. Гай продолжил дело брата. Он добился того, что распределение земли для бедняков было возобновлено. Вообще, благодаря деятельности Гракхов около 80 тысяч малоимущих получили наделы земли. Вот только когда приходила пора драться за Гракхов, почти никто из бедняков не изъявлял желания проливать кровь за своих благодетелей.

Сенаторы и на сей раз прибегли к испытанному трюку. Они стали распускать слухи, что Гай Гракх хочет захватить власть в Риме. Узнав, что сенат подготовил заговор для его убийства и, понимая, что народ не встанет на его защиту, Гай Гракх удалился в храм Дианы. Там, опустившись на колени, он попросил богиню, сделать так, чтобы римский народ был наказан за неблагодарность и предательство вечным рабством.

Только двое самых верных друзей пытались защитить Гракха и помогали ему бежать из города. Возле моста они остановились и повернулись к врагам лицом и вступили в бой, чтобы дать возможность Гаю скрыться. Меж тем народный трибун в сопровождении только своего раба Филократа пытался уйти от погони. Но напрасно он взывал о помощи к попадавшимся по пути людям. Никто из них не дал ему коня, хотя он просил об этом.

Наконец Гай забежал в рощу, посвященную Фуриям. Понимая, что ему не скрыться, он добровольно принял смерть от единственного верного человека, остававшегося при нем, верного раба Филокрета. Филокрет же, лишив жизни господина, убил и себя.

Сторонники сената нашли лишь их бездыханные тела. Но и после этого они не проявили уважения к народному трибуну. Кто-то отсек голову Гаю Гракху и нацепил ее на острие копья. Но тут ею завладел некий Септимулей. Памятуя, об обещании консула, выдать тому, кто принесет голову Гая Гракха равное по весу количество золота, он сплутовал. Вынул из головы мозг и положил вместо него свинец, в результате голова Гракха вытянула аж на 17 с половиной фунтов.

Всего в тот день было убито до трех тысяч сторонников Гракха – их тела были брошены в реку, а имущество конфисковано.

 

Любопытно, что в ходе войн римские полководцы показывали не только образец мужества, но и образец честности. Враги не могли подкупить никого из них.

Классическим примером благородства римлян на войне стал случай, когда они вели тяжелые и не слишком удачные боевые действия против одного из самых успешных и удачливых военачальников прошлого – царя Пирра. В лагерь к римскому командующему войсками Фабрицию принесли письмо, написанное врачом Пирра. В письме тот предлагал ядом извести своего царя, и тем самым избавить римлян от войны, если они пообещают вознаградить его.

Римляне отослали это письмо Пирру с припиской:

«Консулы Гай Фабриций и Квинт Эмилий приветствуют царя Пирра. Кажется нам, что ты не умеешь отличать врагов от друзей. Прочти присланное нами письмо и узнай, что с людьми честными и справедливыми ты ведешь войну, а бесчестным и негодным доверяешь. Мы же предупреждаем тебя не из расположения к тебе, но чтобы твоя гибель не навлекла на нас клевету, чтобы не пошли толки, будто мы победили в войне хитростью, не сумев победить доблестью».

Получив письмо, Пирр покарал врача и, желая отблагодарить римских консулов, отпустил без выкупа пленных. Однако римляне не сочли для себя возможным принять от него пленных в знак того, что отказалась от преступления, и отослали их обратно.

 

Некоторые известные убийства в Древнем Риме стали олицетворением мужества и принципиальности необыкновенного народа, жившего в этом городе.

В период конфликта римлян с альбанцами между ними было достигнуто соглашение решить исход войны битвой шестерых братьев. За Рим должны были встать три брата Горациев, а интересы альбанцев - отстаивать три брата Курациев. Сражение между ними получилось весьма кровопролитным и драматическим. Когда бойцы сошлись грудь на грудь, трое альбанцев были ранены, а двое римлян пали в бою. Публий Гораций остался один против трех Куриациев.

Но, если против всех вместе он был бессилен, то каждому порознь -- грозен. Чтобы разъединить противников, Публий обратился в бегство, рассчитав, что преследователи бежать будут так, как позволит каждому рана. А потом по очереди перебил их всех.

Римляне встречали возвращавшегося Публия с ликованием. И только его сестра, которая была просватана за одного из Куриациев, встретила его со слезами. Она распустила волосы и стала причитать по погибшему жениху. Публия возмутили сестрины вопли, омрачавшие его победу и великую радость всего народа. Выхватив меч, он заколол девушку, воскликнув при этом: «Отправляйся к жениху с твоею не в пору пришедшей любовью! Ты забыла о братьях - о мертвых и о живом, - забыла об Отечестве. Так да погибнет всякая римлянка, что станет оплакивать неприятеля!»

 

Но в борьбе за власть места благородству не было. На тридцать восьмом году от воцаренья Тарквиния, двое сыновей Анка, происходившие из другого царского рода, решили восстановить «историческую справедливость» и захватить власть в Риме. Для устранения Тарквиния они наняли двух отчаянных пастухов. Тит Ливий так описывал их злодеяние:

«Затеяв притворную ссору в преддверии царского дома, они поднятым шумом собирают вокруг себя всю прислугу; потом, так как оба призывали царя и крик доносился во внутренние покои, их приглашают к царю. Там и тот и другой сперва вопили наперерыв и старались друг друга перекричать; когда ликтор унял их и велел говорить по очереди, они перестают наконец препираться и один начинает заранее выдуманный рассказ. Пока царь внимательно слушает, оборотясь к говорящему, второй заносит и обрушивает на царскую голову топор; оставив оружие в ране, оба выскакивают за дверь».

Правда, это убийство не принесло удачи ни исполнителям, ни заказчикам. Пастухи-киллеры вскоре были схвачены, а сыновья Анка удалились в изгнание в Свессу Помецию. Вдова Тарквиния, скрыв гибель мужа, возвела на царский престол мужа дочери Сервия Туллия.

Как писал Ливий: «… не только общественными мерами старался Сервий укрепить свое положение, но и частными. Чтобы у Тарквиниевых сыновей не зародилась такая же ненависть к нему, как у сыновей Анка к Тарквинию, Сервий сочетает браком двух своих дочерей с царскими сыновьями Луцием и Аррунтом Тарквиниями. (2) Но человеческими ухищрениями не переломил он судьбы: даже в собственном его доме завистливая жажда власти все пропитала неверностью и враждой».

Сорок четыре года царствовал Сервий Туллий, а потом в один прекрасный момент он обнаружил, что на его трон самовольно уселся Луций Тарквиний. Это возмутило Сервия, но Тарквиний был моложе и сильней. Тот схватил его в охапку, вынес из курии с сбросил с лестницы. Царские прислужники разбежались и покинутый всеми Сервий отправился домой. Но по пути его настигли убийцы, посланные Тарквинием и зарезали. Это произошло у верха Киприйской улицы, где стоял храм Дианы. А потому это место стали звать «Проклятой улицей».

Захватив власть, Луций Тарквиний, попытался упрочить ее страхом. Он разбирал уголовные дела единолично, ни с кем не советуясь, и потому получил возможность умерщвлять, высылать, лишать имущества не только виновных в преступлениях, но и просто неугодных ему. Но сохранить власть репрессиями не сумел. Римляне свергли его и вместо монархии учредили республику.

 

Однако со временем червоточинка жажды власти стала разъедать души и римских полководцев, превращая их в тиранов в собственной стране.

Гай Марий выказал в многочисленных сражениях величайшую доблесть. Стал спасителем Отечества, когда отразил нашествие на Рим орд племен кимвров. И не раз демонстрировал справедливость в суде.

Как-то Гаю Марию пришлось судить молодого солдата Требония, который убил его племянника Гая Лузия. Однако на суде выяснилось, что Лузий давно пытался совратить привлекательного солдатика, соблазнял его деньгами. Но, не добившись своего, вызвал Требония в свою палатку и там попытался овладеть им насильно. Однако тот выхватил меч и пронзил им своего командира.

Марий не только оправдал Требония, убившего его родственника, но и увенчал его голову лавровым венком, как по обычаю предков награждали героев.

Позже Рим несправедливо обошелся с Гаем Марием, изгнав его из страны и преследуя по всему миру, чтобы лишить жизни. Одни раз Мария спасло лишь чудо. Члены совета города Минтурн, решили убить Мария, чтобы угодить Риму. Но никто из граждан не хотел обагрять свои руки кровью знаменитого полководца. Нашелся лишь один солдат, родом галл или кимвр, который согласился. Он вошел с мечом в помещение, где лежал Марий. В полутьме солдату показалось, что глаза Мария горят огнем, а и из угла раздался грозный голос полководца:

- Неужели ты дерзнешь убить Гая Мария?!

Варвар в панике убежал, бросив меч.

Когда политический ветер в Риме задул в другую сторону и Гай Марий вернулся в Вечный город во главе своих легионов, он жестоко посчитался не только со своими противниками, но и уничтожил множество невинных людей. У него был стража из преданных ему рабов, которых называли «барднеями». Как-то они убили сенатора и бывшего претора Архария только за то, что Марий не поздоровался с ним. А потом начали убивать всякого, на чье приветствие не ответил их господин.

Но особое возмущение римлян вызвало убийство оратора Марка Антония. Зная, что ему угрожает опасность, он спрятался у одного из своих друзей. Но тот был человеком бедным и торговец, продававший ему вино, донес, что его покупатель стал покупать дорогое вино для Марка Антония, который прячется у него.

Марий немедленно отправил в указанный дом солдат под началом Анния. Но когда они ворвались, Антоний столь выразительно и убедительно заговорил, моля пощадить его, что ни один солдат не посмел поднять на него руку. Но тут ворвался Анний и без лишних слов отрубил оратору голову.

Марий отдал приказ умертвить даже своего бывшего коллегу по консульству Лутация Катулла, с которым они вместе победили в битве с кимврами. Причем, победу во много предопределило мужество и стойкость центра войска, на который пришелся основной удар. А центром командовал именно Катулл. Теперь, он, узнав, что обречен на смерть, заперся у себя в доме, зажег угли и задохнулся в дыму.

Для Рима настали черные дни. Плутарх писал:

«При виде разбросанных по улицам и попираемых ногами обезглавленных трупов никто уже не испытывал жалости, но лишь страх и трепет. Больше всего народ удручали бесчинства барднеев. Они убивали хозяев в их домах, бесчестили детей и насиловали жен, и до тех пор не удавалось положить конец грабежам и убийствам, пока Цинна и Серторий, не напали, сговорившись со своими сторонниками, на лагерь барднеев и, захватив их во время сна, всех перебили.

 

Марий умер на семнадцатый день своего седьмого консульства, Рим ликовал. Но оказалось, что зря радовался. Сначала свою жестокость и свирепость, умертвив много граждан, продемонстрировал новый деспот – Марий, сын умершего диктатора.

А потом, когда его сверг, вернувшийся из дальних походов полководец Сулла, по Риму вновь потекли реки крови. Шесть тысяч сторонников Мария сдались и обратились к Сулле с мольбой о пощаде. Всех их он собрал у цирка и приказал умертвить. В то время как Сулла держал речь перед сенатом храме Беллоны, все сенаторы с ужасом слушали дикие крики шести тысяч несчастных, которых резали буквально за стеной.

Гай Метел отважился спросить у Суллы кого он еще намерен умертвить. И Сулла тотчас составил список из 80 фамилий. А спустя день прибавил к ним еще 220 фамилий. На третий день – еще его увеличил. Так родились на свет знаменитые проскрипции Суллы. В эти списки попало: 17 консулов, 6 преторов, 60 эдилов, 300 сенаторов и свыше 1600 человек всаднического сословия. За убийство человека, попавшего в проскрипции, платили по два таланта. Имущество убитых подлежало конфискации. Поэтому нередко состоятельные римские граждане лишались жизни лишь за свое имущество. Квинт Аврелий, чуждавшийся государственных дел, узнав, что попал в проскрипции, воскликнул:

- Горе мне! За мною гонится мое альбанское имение.

Тут же кто-то бросился следом за ним и прирезал его.

 

Славу злодея обрел в Риме Луций Сергий Катилина из знатного патрицианского рода Сергиев. Выполняя роль палача во время проскрипций Суллы, Катилина прямо у надгробия Лутациев Катулов убил богатого племянника Мария Марка Гратидиана за то, что тот не хотел ссудить его деньгами. Катилина приволок его труп в курию и обвинил врагом Рима. Сулла не только простил ему своеволие, но, обратив в казну все состояние Гратидиана, задним числом внес его в проскрипционный список. Вскоре после этого Катилина поссорился со своим братом, вызвал его на поединок, убил и наследовал его имущество. Не испытывая угрызений совести от пролития крови, Катилина тем более не гнушался ничего в любовных отношениях. Так со жрицей Весты Фабией (свояченицей Цицерона) он вступил в инцест, но в 73 г. до н.э. был оправдан. Затем он воспылал страстью к красотке Аврелии Орестилле, ради которой хладнокровно убил родного сына.

Восьмого ноября в храме Юпитера Цицерон произнёс знаменитую обвинительную речь против Катилины, в которой предложил ему добровольно уйти в изгнание из Рима. Сенат не принял оправданий Катилины и прямо назвал его врагом республики и паррицидием (убийцей кровных родственников). Взбешённый Катилина в ответ сказал:

- Так как недруги, окружив, преследуют меня и хотят столкнуть в пропасть, то пожар, грозящий мне, я потушу под развалинами.

Удалившись из Рима, Катилина объявил ему войну. Он собрал армию из своих сторонников, которая однако была разбита римскими войсками. В бою пал Катилина и почти все его люди. Но сражались и пали достойно. Каждый лежал на том же месте, какое занял перед боем, проявив необычайное мужество. Самого Катилину нашли далеко от своих среди горы поверженных им врагов. Буквально залитый своей и чужой кровью он еще дышал, и лицо сохранило печать той же неукротимой и несгибаемой силы духа, какой он отличался при жизни. Победители из уважения к его мужеству позволили ему умереть, сжимая меч в руках. Вместе с Катилиной погибла и его последняя возлюбленная Семпрония, она пала, покрыв себя славой и вражеской кровью.

 

Безусловно, самым громким преступлением той эпохи стало убийство 15 марта 44 года до н.э. отважного и мудрого, божественного Гая Юлия Цезаря.

Гай Юлий был наделен многими талантами, но даром заглядывать в будущее был обделен. Поэтому и не придал значения зловещим предзнаменованиям своей гибели. Впрочем, какой здравомыслящий человек на его месте поверил бы в эти туманные предзнаменовании. Ну, нашли на раскопках Капуи какую-то медную табличку с непонятной греческой надписью, мол, когда потревожен будет Капиев прах, тогда его потомок погибнет от рук сородичей. Ну, отказались от овса кони, которых Цезарь посвятил богам после перехода Рубикона. Ну, посоветовал ему какой-то гадатель Спуринна остерегаться мартовских ид. И что из этого?! Ну, даже пусть приснился ему страшный сон, так что из-за этого в Сенат не ходить?! Нет, Цезарь не зря считал себя потомков богов. Он не боялся полчищ галлов, так чего ему опасаться в родном Риме.

А оказалось, что опасаться надо не врагов на поле боя, а знакомых с детства патрициев, которых он недавно пощадил и облагодетельствовал.

Убийцы Цезаря собственно и приблизились к нему под видом друзей. Они окружили его, словно для приветствия, и никто не заподозрил в их действиях ничего угрожающего. Первый удар кинжалом нанес ему Кассий. Ударил сзади, пока внимание Цезаря отвлек Тиллий Цимбр. Но Гай Юлий еще успел нанести ответный удар Кассию и проколоть ему руку металлической палочкой для письма. Однако когда на него набросилось одновременно уже более десятка заговорщиков с кинжалами, он уже был бессилен. Увидев, что над ним занес кинжал и Марк Брут, к которому он был привязан как к сыну, Цезарь произнес: «И ты, дитя мое». После чего покорился судьбе. Он набросил себе на голову тогу, чтобы пристойней умереть и вскоре, не испустив даже стона, умер под градом ударов.

Никто из участников заговора не прожил после убийства Цезаря больше трёх лет, и никто не умер своей смертью. Все они были осуждены и все погибли. А одни из главных заговорщиков Кассий поразил себя тем же кинжалом, которым он убивал Цезаря.

Винченцо Камуччи. "Смерть Цезаря"
Винченцо Камуччи. "Смерть Цезаря"

 

Цезарь имел обыкновение прощать своих врагов. Хотя и принял смерть через это. Некоторые из прощенных им людей стали его убийцами. Но, те, кто пришел к власти в Риме после Гая Юлия Цезаря уже никого не прощали. И кровь в вечном городе полилась рекой.

Триумвират наследников Цезаря – его полководцы Марк Антоний, Эмилий Лепид и его племянник Октавиан, придя к власти, первым делом составили проскрипции – списки кого следовало убить. В эти списки попали не только люди, обагрившие свои руки кровью Цезаря, но и те к кому они просто испытывали неприязнь. На смерть были обречены 300 сенаторов и более двух тысяч всадников. Антоний первым внес в список знаменитого оратора Цицерона, от чьего язвительного языка ему нередко доставалось. Октавиан вписал досаждавшего ему опекуна. А Лепид допустил внести в список имя своего брата.

Расправа над попавшими в проскрипции была ужасной. За их головы была обещана награда, поэтому жестокость и низость воцарились в Риме. По улицам бродили шайки убийц, а корыстолюбцы выдавали им, где прячутся приговоренные. Сыновья предавали отцов, жены – мужей, а рабы – господ. Мостовые на улицах были залиты кровью, а отсеченные головы выставлялись на трибунах ораторов на форуме.

Жертвой убийц стали оба брата Цицероны. Они находились в тускуланском поместье, когда получили известие о своем приговоре. Каждый из них после этого поступил по-своему. Квинт Цицерон, отважный полководец и соратник Цезаря в галльских походах отправился «к волку в пасть» - в Рим. Но едва он добрался до своего дома, как в его жилище вломились убийцы. Квинт успел спрятаться, но из своего убежища услышал крики и стоны своего сына, которого пытали огнем и тисками, стараясь выведать, где находится его отец. Квинт Цицерон выскочил, чтобы спасти своего мальчика, но убийцы умертвили и его, и сына.

Марк Цицерон – непревзойденный оратор, но не самый отважный человек, пребывал в растерянности. Сначала он хотел бежать, но передумал. И решил обратиться к Октавию с мольбой о пощаде. Но не успел. На дороге его настигла шайка убийц. Едва Цицерон высунул голову из носилок, как бывший военный трибун Попилий Ленас, которого он когда-то защищал в суде, ударил его мечом по шее. Попилий доставил голову оратора к Антонию и получил за нее в десять раз больше обещанной награды. Жена Антония Фульвия проколола некогда красноречивый язык Цицерона булавками, а ее муж Марк повелел водрузить голову оратора перед кафедрой, на которой тот так любил выступать.

 

Пока Антоний и Октавиан воевали с общими врагами и друг против друга, злодействами в Иудее отличился их наместник Ирод. Каким-то образом Ирод умел договариваться с римлянами. Сначала он пользовался покровительством проконсула Кассия. Когда Марк Антоний разбил Кассия, стал пользоваться покровительством Антония. Когда Антония разбил Октавиан, стал пользоваться покровительством Октавиана.

Когда римляне овладели Иерусалимом и пленили его правителя Антигона I, по просьбе Ирода Антоний приказал его обезглавить и объявил Ирода царём Иудеи. Тот начал свое правление с того, что казнил главных сторонников поверженного Антигона. Потом он увидел соперника, который бы мог претендовать на его престол в лице Александра, шестнадцатилетнего брата своей жены Мариамны. Ирод I приказал его утопить во время купания, придав делу вид несчастного случая.

 

В 31 году до н.э. Антоний был разбит Октавианом Августом. Ирод приехал к Октавиану и сумел заслужить его доверие. После этого, вернувшись в Иудею, он поголовно истребил Хасмонеев и другие знатные фамилии.

Сыновья же Ирода I так рассорились, что старший Антипатр оклеветал младших Александра и Аристобула. Они были арестованы, а их друзей подвергли страшным пыткам, от которых они либо кончали жизнь самоубийством, либо мученически погибали. Казни в Иудее превратились в нескончаемую вереницу. Ирод осудил своих младших сыновей и приказал удушить их в тюрьме города Себаст, а также казнил еще около 300 неповинных людей.

Когда Ирод I был уже тяжело болен и готовился перейти в мир иной, он собрал всю знать в Иерихоне на ипподроме, окружил его армией и приказал сразу после его смерти умертвить всех без разбору. К счастью его наследники не решились на это злодеяние.

 
   

Назад Далее

В начало страницы


Все права защищены. Copyright © А. Захаров, О. Логинов 2012-2016.  Последнее обновление: 15 августа 2017 г.
При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательно указание автора, а также активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.all-crime.ru. 
Воспроизведение материала сайта или любой его части в печатных изданиях возможно только с разрешения автора.
Адрес электронной почты: admin@all-crime.ru.


Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика