Веселая история полиции и милиции

Веселая история полиции и милиции

Главная ] Веселая история полиции и милиции ]


  Вверх
Петр I и птенцы его гнезда
Реформатор Екатерина
МВД - надежда и опора
Полиция и полицмейстеры
Частные приставы и другие
Время перемен
Легенды российского сыска
Ветры революции
Начало ХХ века - невесело
Настали весёлые времена
Весёлые люди в это время
Как много врагов народа

 

  Олег Логинов

Начало ХХ века - невеселая пора

 

Начало ХХ века ознаменовалось в истории России цепью различных катаклизмов, катастроф и маленьких трагедий, после которых революция и свержение царя виделось желанным избавлением от самодержавия и поначалу воспринималось, как праздник. Увы, но большинство этих печальных событий были неразрывно связаны с именем последнего русского царя Николая II. Его трагическая гибель словно бы подвела черту под чередой несчастий, потрясавших Россию все его правление, и в то же время открыла новую еще более кровавую и трагическую страницу в истории нашего государства.

Как известно правление последнего русского императора началось с Ходынки, страшной трагедии, унесшей тысячи жизней. А ведь судьба России могла сложиться совсем по другому сценарию. Окажись чуть крепче рука у японского полицейского Тсуда Сацо, и не было бы в наших учебниках истории ни Николая II, ни Ходынки, и, возможно, Октябрьской революции.

Вот как описывает эту историю Валентин Пикуль в своем романе «Нечистая сила»:

Весной 1891 года русская эскадра доставила в Японию трех великих князей. Николая Георгия Романовых, а также королевича Георгия, сына греческой царицы Ольги, русской происхождением. Высокие гости отправились на экскурсию в сопровождении японского принца Арисугава. Осмотрев древности Киото, они на рикшах въехали на узкие улочки Оцу, шириной всего восемь шагов. Безопасность кортежа обеспечивали японские полицейские, стоявшие вдоль стен домов. Среди них находился и самурай Тсуда Сацо. Едва рикша с цесаревичем Николаем поравнялся с ним, Сацо выхватил двуручный меч и с первого же удара рассек котелок на голове наследника российского престола. Со второго удара из-под сабли брызнула кровь. Греческий королевич Георгий бросился на помощь кузену и с одного удара нокаутировал самурая.

Любопытно как в России отреагировали на покушение на наследника престола. Вместо того, чтобы топтать ногами японские флаги народ разразился памфлетом:

Приключением в Оцу опечален царь с царицею,
Тяжело читать отцу, что сынок побит полицией.
Цесаревич Николай, если царствовать придется,
Ты смотри, не забывай, что полиция дерется!

Раны Николая не представляли опасности для жизни, и вроде бы даже избавили цесаревича от головных болей, мучивших его с детства. Но кто знает, не стала ли война с Японией и огромные жертвы, понесенные при обороне Порт-Артура и в Цусимском сражении, последствием именно того удара самурайского меча.

* * *

А вообще, какие-то грустные впечатления навевает Россия начала ХХ века. Ощущение такое, что птица счастья постоянно облетала эту страну стороной. Кажется, что ни один человек, к какому бы классу или сословию он не принадлежал, не чувствовал удовлетворения от простых житейских радостей. Все за что-то боролись, все ждали перемен, а когда они наступали, то от этого становилось только хуже.

Страну то и дело будоражили различные потрясения. То Кровавое воскресение. То улицы, перегороженные баррикадами. То грандиозные стачки и забастовки. И все это на фоне стремительного роста общеуголовной преступности. Погромы, эксы, насилие, грабежи, стали обыденным явлением. К крови на мостовых привыкали постепенно, оттого, может быть, она никого не остановила в 1917-м году.

Конечно была и другая Россия. Пока еще богатая держава, способная противостоять любой стране мира. Ее граждане без проблем мотались по всему свету, сорили деньгами в парижских и лондонских магазинах. Красиво прожигали жизнь в отечественных кабаках, под цыганский хор катались на тройках с бубенцами, разговлялись блинами с икрой на масленицу и пропивались до нательного креста. И все же главная часть русских людей – душа постоянно болела. Болела за Отечество, которое каждый понимал по своему.

Кто-то кручинился от того, что батюшку царя окружают проходимцы и плохие советчики. Французский авантюрист Низьер Вашоль проводил ночи в царской опочивальне, под его чутким руководством монаршая чета пыталась зачать наследника. А когда глава заграничного отдела Тайной императорской полиции Петр Рачковский раскопал компромат на этого проходимца, то его самого выперли со службы без пенсии. Гришка Распутин вообще назначал и снимал министров, вплоть до премьеров.

Кто-то переживал за рабское положение трудового народа. А потом решительно вел его умирать на баррикады.

Кто-то беспокоился о солдатушках, бравых ребятушках. А потом рукоплескал, когда их пачками бросали в топку Первой мировой войны.

А у полицейских, как всегда, болела душа за покой и благочиние в государстве. Только вот Государь император не очень-то радел о своих служивых людях. 10 лет работала комиссия А.А. Макарова, с 1906 года по 1916 год, для проведения необходимых реформ в МВД, но деятельность ее оказалась почти безрезультатной. Непреодолимым оказался вопрос об увеличении в три раза расходов на полицию, так как предполагалось, что увеличение жалованья полицейским приведет к необходимости повысить денежное содержание другим государственным служащим. Доводы о том, что «полицейская деятельность... наиболее тягостная из всех государственных служб, а по соединенной с нею опасности для полицейских чинов мало чем уступает военной службе», не были приняты во внимание.

От наплевательского к себе отношения со стороны властей среди стражей порядка все больше зрело недовольство. Даже в святая святых – в охранке, которая по определению считалась самой ярой защитницей самодержавия, деловые бумаги порой оказывались расцвеченными выражением тягостных собственных умонастроений. Вот цитата из одной жандармской служебной записки:

«Видать “один в поле не воин”. Мы все перехворали, - но мы за всех сработать не можем: мы агентурим, мы выслеживаем, мы арестуем, мы допрашиваем, мы тюремствуем, мы родным слезы вытираем, мы подштанники принимаем, мы на вокзал отправляем, мы официальную переписку ведем... Словом, за всех и за вся. Как отстранился, так скандал. За всеми учреждениями как нянька ходи, да своих дел не забывай. Право, в аду будет легче... Ах, если бы можно было только своим делом заниматься. А им приходится заниматься только между делом...

Словом, все посторонние лица и учреждения существуют только для того, чтобы портить нами сделанное. Прокурор сваливает вину на Губернатора, последний на первого. Мы же - какой-то политический “Мюр и Мерилиз” - за всех и за вся. И это безо всякого просвета в будущем... Будь мы в состоянии сработать за Главное Тюремное Управление и Управление Российских железных дорог - давно бы все студенты сидели в местах ссылки. Но этого нельзя - и является призрак новых беспорядков. Удивительные беспорядки царят в земле Российской».

* * *

Ну а полиция и вовсе начинала фрондировать. И было отчего. Работа становилась все злей, опасней, а поддержки со стороны государства почти не чувствовалось. Действия террористов зачастую были направлены именно на сотрудников полиции. В 1902 был убит министр внутренних дел Сипягин, через год – его преемник на этом посту Плеве. Но в то время, когда в стране полыхал пожар так называемого «революционного террора», беспрестанной чередой шли забастовки и стачки рабочих, власть фактически бросила на произвол судьбы своих стражей порядка. В результате в рядах полиции все больше зрело недовольство своим положением. В некоторых городах околоточные надзирателя и другие полицейские чины сами собирались на тайные сходки и готовились к забастовкам. В Киеве по рукам ходили прокламации, отпечатанные на гектографе, подписанные «Киевская городская полиция». В них изливалась вся горечь и боль, накопившаяся у стражей порядка. Прокламация гласила:

«Тяжелые времена настали – всюду забастовки, всюду смуты, беспорядки. Бастуют студенты, служащие в Управлении железных дорог, фармацевты, наборщики, приказчики, ремесленники, рабочие, даже неслыханное дело: академисты и семинаристы забастовали, даже прислуга и та бастует. Всякий чем-то недоволен, чего-то хочет, чего-то добивается. Всякая забастовка, демонстрация и т.п. требует вмешательства полицейских чинов, жизнь и здоровье которых не всегда находятся в безопасности.

Теперешняя полиция заменила собою прежних опричников. Опричники, служа государю, были, правда, презираемы народом, но зато личность их была неприкосновенна, и они за свою службу пользовались всем необходимым в материальном отношении и ни в чем не нуждались. Теперешние же опричники, служа верою и правдою правительству, мало того, что почти нуждаются в куске – подвергаются со стороны политически неблагонадежных лиц опасностям...
Простому железнодорожному или мастеровому, получившему на работе увечье, присуждаются 3-4 тысячи рублей, околоточный же надзиратель, получивший ранения, лишающие его не только трудоспособности, но даже и рассудка (например, Шрубович) получает 400 рублей. Разве это справедливо? До сих пор чины киевской городской полиции были верны своему долгу и несли свой крест с терпением и упованием на лучшее будущее, но надежды честных тружеников не сбылись. К нищете прибавился произвол начальства, бедность и трепет за жизнь
».

* * *

Увы, власть не прислушалась к голосу «опоры и надежи государства» и фактически бросила своих стражей порядка на произвол судьбы. Такая власть обречена. В конечном итоге в 1917 году она рухнула. А ведь в 1905 году полиция ее, эту власть, защитила.

Можно по разному оценивать действия сотрудников внутренних дел в период первой российской революции, но ни в коей мере недопустимо выставлять их этакими «душителями свободы». Да, именно жандармы и полиция в основном занимались жестоким подавлением рабочих выступлений. Но с другой стороны, они остались верны присяге и честно выполнили свой долг. Хотя и сами понесли при этом немалые потери. Причем первые раненые среди полицейских чинов появились во время событий 9 января 1905 года, в так называемое «кровавое воскресенье». Залпами солдат были ранены сопровождавшие колонну демонстрантов помощник пристава поручик Жолткевич и один из околоточных надзирателей. Однако то было только началом.

Из справки департамента полиции о революционном движении в Москве в декабре 1905г.:

«Особенное озлобление мятежников было направлено на начальствующих лиц и чинов полиции, которых они решили истреблять всеми способами... В ночь на 10-е декабря, неизвестным злоумышленником, проезжавшим на лихаче, было брошено две бомбы в помещение, занимаемое в доме градоначальника охранным отделением. Взрывом их попорчен весь лицевой фасад здания и убиты дежурный полицейский надзиратель и двое служителей. Нападали революционеры и на отдельные управления полицейских участков, причем в 1-м Пресненском участке им удалось даже арестовать пристава и, ворвавшись в помещение участковой канцелярии, уничтожить деловую корреспонденцию, в остальных же местах они были отбиты».

Революция 1905 г. не прошла бесследно, она все же вынудила царя пойти на некоторые назревшие либеральные преобразования. Манифест 17 октября 1905 года, объявлявший политические права и свободы, учреждение законодательной Государственной Думы, давал надежду на некоторые преобразования в МВД, сулящие улучшение положения полицейских чинов. И в 1906 году по инициативе председателя Совета министров и одновременно Министра внутренних дел П.А. Столыпина стала готовиться реформа полиции. Поэтому намечалось освободить ее от выполнения функций, не связанных с борьбой с преступностью и охраной общественного порядка, и оградить от вмешательства в ее деятельность различных учреждений и ведомств. Планировалось «улучшить материальный быт полицейских чинов в связи с необходимостью увеличения штата и поднятия образовательного ценза полицейских».

Изыскивались меры для того, чтобы повысить «уровень доверия общества к полиции», поднять престиж полицейской службы. Ставился вопрос о полицейской этике, об учреждении в полиции судов чести, создания полицейских клубов. Повышение уровня образования, формирование новых морально-этических принципов деятельности полиции, по мнению П.А. Столыпина, были особенно важны в условиях перехода страны к конституционной монархии, когда еще не сложилась соответствующая политическая культура, «не выработаны определенные правовые нормы и поэтому центр тяжести, центр власти лежит не в установлениях, а в людях».

Увы, планам Столыпина не суждено было сбыться, они погибли вместе с ним.

 

Вообще, складывается впечатление, что насколько Екатерина II умела находить и приближать к себе людей талантливых, настолько Николай II отличался способностью находить и возвышать людей далеко не самых достойных. Пожалуй, только Столыпин стал ярким исключением из этого правила. Возможно, Петр Аркадьевич был для царя и всей России именно тем последним шансом не допустить революции, но ни император, ни общество не оценили этого.

Казалось, что на Столыпина давили одновременно и слева и справа, и сверху и снизу. Как-то на заседании Государственной Думы либералы упрекнули Председателя кабинета министров в излишней жестокости по отношению к рабочим, Петр Аркадьевич ответил им знаменитой фразой: «Вам нужны великие потрясения – нам нужна великая Россия».

И те же самые либералы выражали, можно сказать, кровожадность, когда речь заходила о стражах порядка. Когда в Думе Столыпин привел данные о количестве раненых и убитых после событий 1905 года сотрудниках полиции, раздались многочисленные возгласы – «Мало!» В ответ Столыпин сказал, что для него полицейские – это «люди, свято исполняющие свой долг, любящие свою родину и умирающие на посту, как на войне».

* * *

Столыпин искренне хотел блага своему Отечеству. И не раз рисковал жизнью во имя высокой цели. Страшным испытанием для Петра Аркадьевича стал взрыв террористами его дома на Аптекарском острове. Погибло более 30 невинных людей и еще около 40 остались покалеченными. Большинство из них пришли в этот дом, с большим трудом добившись личного приема у председателя Совета министров. Столыпин остался невредим, но пострадали его дети. Он сам откапывал из-под обломков своего сына, а его 15-летней дочери оторвало ноги.

В.В.Шульгин в своих «Размышлениях» интересно описывает ситуацию после взрыва:

«Он еще не совершил ему предназначенного, и ангел жизни закрыл его от ангела смерти.

Но в высоком человеке, вышедшем из дымящегося хаоса, как некое белое приведение, сначала не узнали, кто он. С головы до ног он был покрыт саваном, как воскресший Лазарь. Но этот плащ, что его покрыл, был не саван, а густой слой известковой пыли.

Ему надо было умыться, воду принесли прямо из Невы; на берегу ее, на Аптекарском острове, стоял погибший дом. И тут произошло нечто символическое. Сбежавшаяся толпа кричала: Врача, врача!

— Я врач! — отозвался один господин, проезжавший на извозчике.

Увидев белое приведение, врач приказал: - Прежде всего, умыться!

И когда высокий человек умылся, врач подал ему полотенце. И тут они узнали друг друга. Врач понял, что перед ним глава Правительства, а Столыпин разглядел, что врач - доктор Дубровин, председатель Союза Русского народа.

Эволюции не хотели ни слева, ни справа. Дубровин был противник Столыпина справа. Левые ответили на эволюцию бомбами, а правые - ядовитыми стрелами, направленными против лозунга:

- Вперед на легком тормозе!»

* * *

И в этом же произведении В.Шульгин рассказывает о мужестве, с которым Петр Аркадьевич встречал любую опасность:

Человек этот был воистину мужественен. Когда он был Саратовским губернатором, произошли народные волнения. Губернатору доложили, что на какой-то площади собралась большая и угрожающая толпа. Он немедленно поехал туда без всякой охраны. Подъехав, вышел из экипажа и пошел прямо к бунтующему сборищу. От толпы отделились несколько человек и впереди здоровенный парень с дубиной. Увидев его и поняв его намерения, губернатор повернул на него. И прочел в глазах парня, что он ударит. Но предупредил его. Губернатор не ударил, но сделал лучше. Он скинул с себя мешавшую ему меховую шинель и бросил ее парню.

— Подержи шинель!

Парень обалдел. Он хотел ударить губернатора дубиной, а тот приказал ему присмотреть за шинелью. Приказал как другу, как слуге, которому доверяют. И он, бросив дубину, занялся шинелью. А Столыпин обратился к взбунтовавшемуся народу со словами увещания. И народ его послушался, как и тот парень. Почему? Потому, что будущий властитель излучал духовную силу, правителям необходимую. Главная особенность этой силы - бесстрашие.

* * *

В это время авиация переживала еще детские болезни. Летать было не безопасно, летчики считались смелыми людьми. Столыпин приехал на аэродром проверить сделанные успехи. К нему сейчас же подошел молодой офицер.

— Ваше высокопревосходительство, не желаете ли прокатиться на моей машине?

Столыпин не успел ответить, как его отозвали в сторону по “безотлагательному делу”.

— Ваше высокопревосходительство, ни в коем случае не соглашайтесь. Есть определенные сведения об этом офицере. Вам грозит великая опасность.

Выслушав это предупреждение, Столыпин вернулся к ожидавшему офицеру. Пристально и долго взглянув ему в глаза, Столыпин сказал:

— Летим.

Они полетели, вдвоем. Тысячи глаз следили за этим полетом. Но машина, сделав несколько кругов, благополучно опустилась на аэродром.

Все сошло хорошо. Но через три дня офицер, “прокативший” Столыпина, снова летая над аэродромом, без видимой причины выбросился с аппарата.

Его хоронили с красными лентами и пением: “Вы жертвою пали в борьбе роковой...”

Почему?

Потому что он был тайный революционер и ему было поручено убить Столыпина. У него не хватило на это духа. Но под градом упреков со стороны своих товарищей террористов он покончил с собой.

* * *

И вот наконец террористы достигли своего. 1 сентября 1911 года в Киеве Столыпин был смертельно ранен эсером Богровым, являвшимся по совместительству агентом охранки. О деталях происшествия рассказывается в заявлении социал-демократической партии от 15.10.1911 г.:

«1 сентября сего года убит в Киеве Председатель Совета Министров П.А.Столыпин. Вся обстановка убийства и ряд обстоятельств, сопровождавших его, ясно указывающие на прикосновенность к этому убийству чинов охраны, приковали к себе общественное внимание, поразившее своею необычайностью, и еще раз в наиболее резкой форме поставили пред русским обществом вопрос о той системе управления, которая доминирует над всей общественной и государственной жизнью России и которая создавала и создает бесконечный ряд кровавых событий русской действительности. ….

Столыпин, создавший культ охраны, погиб от руки охранника, при содействии высших чинов охраны. При каких обстоятельствах совершилось убийство Столыпина - известно. Он убит Богровым, состоявшем на службе в охране, “агентом внутреннего освещения”. Богров был вызван начальником Киевской охраны полковником Кулябко в Киев специально для охраны Столыпина, он получил входной билет в театр, где совершил убийство, от самого начальника охраны, с ведома других высших чинов охраны на киевских торжествах: Веригина, Спиридовича и Товарища Министра Внутренних дел Курлова, главного руководителя охраны. …

Там, где все было сосредоточено на охране, там, где на охрану было затрачено до миллиона рублей из государственного казначейства, там, где охраной непосредственно руководил сам Товарищ Министра Внутренних Дел Шеф жандармов, там чиновники охраны при содействии высших чинов охраны, якобы напрягающих все свое внимание на охране Столыпина, - Столыпин убит».

* * *

В 1914 году Первая мировая война для России началась с погрома магазинов, принадлежащих русским немцам. На третий день войны черносотенное буйство докатилось до Исаакиевской площади, где было разгромлено и сожжено германское посольство. Оставленный всеми привратник бежал на крышу здания и там был убит. К утру 5 августа жандармский полковник Сизов не без юмора докладывал министру внутренних дел Н.А. Маклакову: "Так что, Ваше Превосходительство, германцы начисто выгореть изволили". А вскоре в жертву Молоху войны были принесены миллионы жизней россиян.

Страна неумолимо скатывалась к пропасти революционных потрясений, а полиция вместо поддержки только то и получила, что жезлы для регулировки движения. Нынешние знаменитые полосатые палочки впервые в России появились в Санкт-Петербурге в 1907 году. А поскольку этот предмет очень часто в народном творчестве ассоциируется с фаллосом – символом мужского достоинства, то можно понять, что полиция получила от власти за верную службу. Понятно, что после этакого такая власть была обречена.

     


 

 

 

 

Назад Далее

В начало страницы

 

Все права защищены. Copyright © А. Захаров, О. Логинов 2012-2016.  Последнее обновление: 02 апреля 2016 г.
При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательно указание автора, а также активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.all-crime.ru. 
Воспроизведение материала сайта или любой его части в печатных изданиях возможно только с разрешения автора.
Адрес электронной почты: admin@all-crime.ru.


Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика