Казни мира Энциклопедия казней

Казни мира

Энциклопедия казней

Главная ] Энциклопедия казней ] Библейские казни ] Казненные весельчаки ] Самосуд ] Казни животных ] Мистика казней ] Казни мертвых ] Обезглавленные королевы ] Казнь Марии Стюарт ] Казненные по ошибке ] Казни маньяков ] Семейство палачей ] Фашистские казни ] Нюрнбергские казни ] Палачки революции ] Российские палачи ] Знаменитые палачи ] Последние палачи ] За что казнили ведьм ] Смертная казнь в США ]


  Вверх
Библейские и языческие казни
Казни Древнего мира
Казни в Древней Греции
Казни в Древнем Риме
Смерть за веру
Древняя Русь
Казни "Золотой орды"
Инквизиторы-убийцы
Охота на ведьм
Религиозные процессы
Тамплиеры
Средневековье
Средневековая Англия
Иоанн Грозный
Курьезы смертной казни
Россия
Наказания мятежников
Царь Пётр I
Государыни императрицы
Казни фальшивомонетчиков
Ацтеки и инки
Казни пиратов
Французская революция
Палачи
XIX век
Казни против террора
Начало ХХ века
Гражданская война в России
Террор и антитеррор
Сталинские репрессии
Гитлеровская Германия
Казни фашистов
Смертная казнь в СССР и РФ
Англия. 20 век
США. 20 век.
Франция. 20 век.
Германия. 20 век
Соцстраны Восточной Европы
Азия. 20-начало 21 вв.
Смертельно опасные режимы
Казни палачей
Казни маньяков
Смертная казнь в мире. 21 век
Казненные по ошибке
Самосуд
Рекорды и казусы правосудия
Мистические совпадения



 

Олег Логинов

Россия

Наказание волжских разбойников
Наказание волжских разбойников

В России по Псковской судной грамоте 1467 года смертью наказывалось: воровство в церкви, конокрадство, государственная измена, поджоги, кража, совершенная в посаде в третий раз. Каждый последующий документ, устанавливающий ответственность за совершение преступлений, только ужесточал наказания. Судебник 1550 года значительно расширил сферу преступлений, караемых смертью: за первую кражу (если вор пойман с поличным или признался в краже в результате пытки), за вторую кражу и второе мошенничество (если преступник сознался в этом), за разбой, душегубство (убийство), за ябедничество (клевету) или иное «лихое» дело, за убийство господина, государственную измену, церковную кражу, поджог, супружескую измену.

Однако известно, что в России суровость законов смягчается необязательностью их исполнения и волей главы государства. Борис Годунов, вступая на царство, дал обет прекратить смертные казни на пять лет. Поступок, безусловно, эффектный, учитывая, что народ уже «наелся» расправами на много лет вперед.

 

После Бориса Годунова в государстве Российском наступило суровое время смуты. Суд вершить было некогда и некому, поэтому уже не столько казнили, как просто убивали.

Инфляция цены человеческой жизни определила жестокость законов. В Уложении царя Алексея Михайловича 1649 года присутствует около шестидесяти преступлений, за которые полагается смертная казнь.

Первая глава Уложения определяла ответственность для «богохульников и церковных мятежников». Их предписывалось сжигать. Так же на костер была дорога тем, кто совращал православных в басурманскую веру.

Следовало наказывать смертной казнью не только за убийство в церкви, но и за воспрепятствование совершению литургии и святотатство.

 

По традиции смертная казнь полагалась за государственные преступления: измену, злоумышление на государево здоровье, сбор рати мятежа, сношение с врагом и прочее.

Новое законодательство жесткой рукой пыталось привить правила поведения в общественном месте. Убийство или увечье, учиненные в присутствии государя или судьи, непременно карались смертью.

Развивающийся государственный аппарат позаботился о защите своих прерогатив. Основанием для применения смертной казни были составление подложных бумаг от имени правительства или государя, приложение государевой печати к подложной бумаге, подделка приказных писем, выезд за границу без проезжей грамоты.

И, наконец, в новом законе появился целый комплекс экономических преступлений, предусматривающих для нарушителей высшую меру наказания. Воров теперь можно было казнить даже за проникновение в чужой дом, если был доказан злой умысел. Можно было казнить судей за взятки и покупателей мехов у ясачных инородцев без оплаты пошлины. Смертью теперь были чреваты даже употребление и продажа табака. А фальшивомонетчикам, как и раньше, полагалось заливать горло расплавленным металлом.

 

Новое законодательство определяло не только за что казнить, но и как. Например, указывалось: «Воров, которые довелись смертной казни, татей и разбойников вешать, а смертных убойцев казнить, сечь головы».

В Уложении царя Алексея Михайловича повешение также предписывалось назначать перебежчикам во вражеское войско и шпионам.

Казнь путем повешения в назидательных целях часто устраивалась на площадях, где воздвигали виселицы в форме букв «Т» или «Г». Правда для пойманных разбойников виселицы колотить было лень, и их вздергивали просто на деревьях. Для бунтовщиков виселицы иногда возводились на плотах, которые после совершения казни отправлялись вниз по большим рекам - для устрашения окрестного населения.

Самые жестокие казни, как и в других государствах, предназначались для мятежников. Самозванцев и главарей бунтов, как правило, четвертовали. На Руси это делали отсечением сначала рук и ног, а потом головы. В 1654 году так был казнен ЛжеШуйский - Тимошка Анкудинов, потом заговорщики Соковнин и Циклер, а в 1671 году – атаман Стенька Разин.

 

Как осуществлялась эта казнь можно представить на примере экзекуции над авантюристом и пьяницей Тимошкой Анкудиновым. Любимым времяпровождением Тимошки были пьянки с распутными девками в кабаках и игра в зернь. За этим занятием утекло и женино приданное и любовь близких. Отец умер, прокляв его, мать ушла в монастырь, а жена извелась в слезах и горе. Пропив все кроме ума, Тимофей опомнился и взялся за этот самый ум. И тот не подвел его. За три года Анкудинов сделал головокружительную карьеру в Москве. Ему доверили заведовать сбором денег и хранением казны в приказе. Увы, водка опять оказалась сильнее силы воли. Начал он потихонечку пропивать доверенную ему царскую казну.

По тем временам за казнокрадство отсекали руку. Свою руку Тимоха пожалел, а вот жену нет. Перед ревизией доверенной ему казны он учинил настоящее злодейство. Запер уснувшую жену в горнице и подпалил дом, после чего с польским шляхтичем Конюховским пустился в бега. От дома Анкудиновых в Москве выгорела целая улица, но все решили, что Тимофей с женою сгорели.

А между тем Анкудинов удрал в Польшу, где стал выдавать себя за сына умершего Василия Шуйского и претендента на московский престол.

В заграничных странствиях самозванца Тимошку милостиво принимали и король Владислав, и Богдан Хмельницкий, и хан Давлет-Гирей. Но особенно хорошо встретила его шведская королева Христина, которая назначила ему дом для помещения, обед со своего стола, 4 коня, 10 человек прислуги и 5000 талеров в месяц, а также пообещала содействие в занятии престола. Самозванцу повезло, что иностранцы плохо знали русскую историю, а в частности тот факт, что у Василия Шуйского вовсе не было детей.

Анкудинов и его товарищ Конюховский катались как сыр в масле. Беспрерывные балы, пиры, охоты и другие развлечения знати пришлись им весьма по вкусу. Наверное, за блеском красивой жизни Тимофей уже и позабыл кого обманул и обворовал на своей родине, но те люди его не забыли. Когда королеве Христине донесли, кто скрывается за личиной сына Шуйского, она пришла в неописуемый гнев. И тотчас приказала схватить Тимофея.

Но Анкудинов успел скрыться. Однако его настигли в Ревеле и бросили в тюрьму. Судьба последний раз преподнесла ему подарок. Тимошке удалось бежать из тюрьмы. Он объехал еще несколько стран. Роковым для него оказалось пребывание в Нейштадте. Там Анкудинов нос к носу столкнулся с обворованным им купцом Миклафом, был опознан и схвачен. За 100 000 червонцев герцог Голштинский с радостью выдал самозванца России.

В августе 1654 года в Москве жуликам устроили позорную процессию к лобному месту. Первым везли Костю Конюховского. За ним Анкудинова. Его шею обхватывал толстый железный ошейник, от которого шла цепь, прикованная к широкому обручу, служившему поясом. Руки были связаны за спиною веревкой, концы которой волочились по земле. Рядом на коне ехал подьячий и кричал: «Глядите, православные, вот лиходей и государев изменник!»

Под улюлюканье толпы Анкудинова и Конюховского доставили на лобное место, расположенное на площади Большого рынка в Кремле. Там палач сперва отрубил Анкудинову левую руку и левую ногу, потом — правую руку и правую ногу и, наконец, голову. Палачи наткнули их на пять кольев и бросили в свальную яму. К Конюховскому правосудие проявило снисходительность, он лишился лишь трех пальцев, после чего был отправлен в Сибирь. Причем по ходатайству патриарха Конюховскому отрубили пальцы на левой, а не на правой руке, дабы он мог креститься.

 

Иногда руководителей бунтов сажали на кол. В 1606 году посадили на кол мятежника Аничкина, а в 1614 году - Заруцкого, сообщника Марины Мнишек.

Простых бунтовщиков предпочитали топить и вешать. Иногда к ним применялось повешение за ребро. В 1676 г. воевода Мещеринов, взяв Соловецкий монастырь, «многих за ребра вешал». Любопытно, что эту казнь нередко применял и вождь бунтовщиков Степан Разин.

При таком виде повешения железный крюк вонзался осужденному в бок, поддевался под ребро и высовывался наружу. Повешенный принимал, таким образом, изогнутое положение: ноги и голова свешивались вниз. Руки иногда связывались, иногда – нет. Но сползти с крюка даже со свободными руками было почти невозможно. Известны лишь единичные случаи, когда повешенные срывались с него. При казни раскольников иногда повешение за ребро сочетали с колесованием.

Мучения жертв, повешенных за ребро, могли длиться несколько дней, прежде чем они умирали от кровопотери и жажды. К женщинам на Руси применялся схожий, но еще более страшный вид казни. В русских летописях начала XVII века есть рассказы о том, как женщинам прорезали груди и, продев в раны веревки, подвешивали на перекладинах.

 

Исключительно для женщин имелся и еще один вид казни – окопание. Он применялся в качестве наказания за убийство мужа. Казнь осуществлялась в людном месте – на площади или на рынке. Осужденная закапывалась живой стоймя или на коленях - по плечи, со связанными за спиной руками. К ней приставлялась стража, чтобы несчастной никто не давал еды и питья. Единственно, что дозволялось – бросать ей деньги, которые затем шли на гроб и свечи. Днем священник молился при зажженных свечах за душу погибающей и давал ей напутствие.

Смерть при такой казни наступала на второй или третий день, главным образом, от жажды и от самоотравления организма, лишенного воздуха. Но иногда женщины боролись за жизнь и дольше. Известен случай, когда одна из женщин, будучи закопанной, продержалась 31 день. Видимо ей все же давали еду и питье.

Когда требовалось ускорить смерть, то вокруг жертвы уплотняли землю, выстукивая ее большим деревянным молотком или торцом кола. Уплотнявшийся таким образом грунт сильнее сдавливал грудь - и тогда смерть наступала в течение нескольких часов.

Английский посол в России Чарльз Витворт так описал казнь через окопание, свидетелем которой он стал в 1706 году: «В яму, вырытую на площади, женщину-убийцу опустили живою и засыпали ее там до плеч; затем прямо перед ее глазами поставили плаху, на которой тут же обезглавили прислужницу, помогавшую убийце; другого сообщника - управителя и вместе любовника зарытой - повесили прямо над ее головой. Оба трупа оставались перед нею и это ужасное зрелище устранено было с глаз ее только 24 часа спустя, по просьбе многих лиц; сама же она оставалась без пищи и питья до ночи 24-го ноября, когда, наконец, землю вокруг нее прибили плотнее с целью ускорить смерть, иначе несчастная прожила бы еще два или три дня в ужасном положении».

Закопанные по горло в землю женщины вызывали сочувствие у окружающих. Порой, по просьбе общественности их амнистировали. Например, когда в 1677 году, когда на торговой площади во Владимире была закопана некая Фетюшка за то, что отсекла косой голову своему мужу, в ее защиту выступило духовенство. Настоятели двух владимирских монастырей с братией и игуменья женского монастыря с сестрами подали воеводе челобитную, «чтоб ее, жонку Фетюшку, из земли вынуть и постричь в монастырь, ради его царского многолетнего здравия и ради поминовения блаженныя памяти великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича. И из земли она, жонка Фетюшка, вынята и послана постричь в Успенский девичий монастырь».

В 1682 г. ямская жена Маринка и стрелецкая жена Дашка Перепелка «окопаны были в землю трои сутки и в земле обещались постричься и злых дел не творить; и указал великий государь тех жонок выкопать и постричь».

Во второй половине XVII в. смертная казнь через окопание то отменялась, то опять восстанавливалась. Наконец, видимо под влиянием иностранцев, считавшей ее варварским обычаем, она была окончательно ликвидирована в России.

 

Расстрел в допетровские времена почти не применялся. При Федоре Алексеевиче известен один случай расстрела: в 1679 г. по приказу мангазейского воеводы был повешен за ноги и расстрелян вор, выходец из юратской самояди.

Правда, вольные донские казаки расстрел в виде казни практиковали широко. Причем применяли его как за воровство, так и за «некрепкую дружбу».

 

В царствование Алексея Михайловича отрабатывалось не только новое законодательство, но и ритуалы смертной казни.

В Судебнике 1669 говорилось, что казни преступников «в пустых местах не вершить, а вершить в тех местах, где они воровали или где они жили».

В Москве казни совершались на Красной площади у Лобного места возле Спасских ворот и на Козьем болоте. Иногда - на Яузе и на Москве-реке.

Лобное место получило свое название из-за местонахождения - на взлобье - крутом берегу реки. Оно служило не только для наказания преступников, но и для объявлений. С Лобного места объявлялись важнейшие указы, обращались к люду цари и патриархи. Это место было выложено кирпичом и оснащено деревянной решеткой, запирающейся на железный засов. При царе Алексее Михайловиче у Лобного места стояли пушки и был царев кабак.

Но прежде чем попасть на лобное место преступник должен был быть не только осужден, но и подвергнут определенному ритуалу. После объявления приговора преступника сажали на неделю в покаянную избу, где он постился и готовился к причастию. За день-два до казни туда приходил священник. «После сказки в покаянной избе поститься неделю до причастия святых тайн, а по причастии святых тайн быти им два дня, а в третий день их вершить» - так регламентировал процедуру покаяния царь Алексей Михайлович.

Однако в 1653 году покаянные избы для татей и разбойников были отменены. А патриарх Никон запретил «не токмо причащати разбойников и татей, но ниже исповедовать их в последний час казни их».

В процедуре казни имелись нюансы. По воскресеньям не казнили. Беременным женщинам давали отсрочку до разрешения от бремени. Отступников от веры православной полагалось перед казнью троекратно уговаривать вновь обратиться в прежнюю религию.

К месту казни преступникам порой организовывали позорную, но пышную процессию. Например, в 1696 году для изменника немчина Якушки ее организовали таким образом: он стоял на телеге, запряженной в четверню, на телеге же стояла виселица, в которую были воткнуты два топора, два ножа, повешены два хомута, два ремня, двое клещей, с перекладины виселицы спускались десять кнутов. Якушка был одет в турецкое платье, чалму. Руки и ноги его украшали толстые цепи, на шее петля, конец которой был привязан к перекладине виселицы. На перекладине надпись: «Сей злодей веру свою четырежды переменил, изменник стал Богу и человеком, католик сей стал протестантом, потом грек, а в конец магометанин». Выше были изображены луна и звезда - символы магометанства, а на груди надпись: «Злодей».

 

Несмотря на жестокость законов Россия могла бы стать примером гуманности для цивилизованной Европы. В ней не было инквизиции, безумного истребления ведьм, кровопролития между католиками и протестантами. Но не стала. В России православная церковь тоже не являла собой образец терпимости и прощения.

 

Массовые казни среди духовенства вызвал раскол в русской церкви. Все началось с того, что сын мордовского крестьянина Никита Минов, ставший московским патриархом Никоном затеял церковную реформу. Он решил унифицировать церковную обрядность и установить единообразие церковной службы. За образец были взяты греческие правила и обряды, принятые в Византийской империи. Стремясь сделать русскую церковь центром мирового православия, Никон за дело взялся жестко, по принципу «лес рубят, щепки летят».

С приверженцами старой русской церкви не церемонились. По всей стране запылали костры для старообрядцев.

В XVII веке казнь путем сожжения была предусмотрена «за богохульство, за волховство, за чернокнижничество». При царе Алексее Михайловиче «старицу Олену сжигают в срубе, как еретицу, с чародейскими бумагами и кореньями...» В Тотьме в 1674 году сожжена была в срубе и при многочисленных свидетелях женщина Феодосья по оговору в порче.

Но особенно часто сожжение применялось как мера наказания раскольникам за их приверженность «старой вере». Хотя вера у раскольников была та же самая, что у патриарха – православная, но богослужение они вели по-старому, а следовало по-новому, по "никониански". Нюансов между старым и новым богослужением было немало, но ныне они не кажутся такими уж значительными, чтобы ради них идти на костер или отправлять туда своих ближних. Камнями преткновения между старой и новой верой было, например, сколькими перстами креститься – двумя или тремя или как совершать крестный ход – по ходу или против солнца.

Но во второй половине XVII века эти нюансы были для священнослужителей важнее жизни. В этот период были преданы мучительной смерти сотни приверженцев старой веры. А апофеозом борьбы со староверами стала расправа над иноками Соловецкой обители.

Эти иноки никого не убили, никого не ограбили, но они покусились на нечто более важное для тех времен – господствующую религию. Соловецкие иноки были твердо убеждены, что измена старой вере означала измену Церкви и Самому Богу. Они писали царю:

«Лучше нам временною смертью умереть, нежели вечно погибнуть. И если нас предадут огню и мукам или на части рассекут, мы и тогда не изменим апостольскому преданию вовеки».

Царь решил сломить упрямство староверов силой и в 1668 году отправил в Соловецкий монастырь войска. Иноки не пустили к себе стрельцов и превратили свою святую обитель в крепость, приготовившись к ее защите. Целых восемь лет понадобилось царским войскам, чтобы сломить сопротивление божьих людей. В ночь на 22 января 1676 года благодаря предательству одного из братии стрельцы через тайный лаз ворвались в обитель, и началась страшная расправа над обитателями монастыря.

Для наказания почти четырех сотен защитников обители использовались все три вида массовых казней: одних повесили, других лишили головы на плахах, третьих утопили в проруби. Но к расправе подошли творчески. Это был один из первых случаев на Руси когда широко применялось повешение на крюке за ребро. Утопление тоже разнообразили. Кого-то просто спускали в прорубь, а иных вмораживали в лед, чтобы своей печальной участью они до весны устрашали других упрямцев.

Так же в целях устрашения полгода не убирали тела убитых и казненных. Их похоронили только тогда, когда пришел специальный царский указ предписывающий сделать это.

А разгромленную и разграбленную обитель заселили лояльными монахами, присланными из Москвы, которые вели богослужение по новым книгам и крестили тремя перстами.

 

Самое знаменитое в России сожжение - это сожжение протопопа Аввакума, подвижника раскольничества.

Есть у людей истово верующих такая черта, как нетерпимость к любой другой вере. Аввакум был ревнителем древнего благочестия. Патриарх Никон – сторонником новшеств. Принципиальный спор между ними развернулся относительно того сколькими перстами креститься. Крылатой стала фраза Аввакума: «Лучше бо человеку не родиться, нежели тремя персты знаменатися».

Патриарх Никон долго пытался перевоспитать Аввакума. Сначала Петрова расстригли и предали анафеме – не помогло. Тогда сослали его на Север. Опять мера не возымело эффекта. В земляной келье Пустозерского острога Аввакум провел 15 лет, в течение которых написал свои главные сочинения. Опасаясь, что речи раскольника приведут к бунту, царь Федор Алексеевич приказал отправить его на костер.

14 апреля 1682 года в Пустозерске «за великие на царский дом хулы» сожжен в земляном срубе главный идеолог старообрядства протопоп Аввакум Петров. Вместе с ним приняли мученическую смерть его ближайшие сподвижники старообрядцы Епифаний, Лазарь и Федор. Получается, что в Европе сжигали колдунов, а на Руси – строобрядцев.

 

К уголовным преступникам власть по традиции относилась более терпимо, чем к политическим. В 1653 году царь Алексей Михайлович даже организовал для них амнистию, повелев освободить и отправить в ссылку сидевших в тюрьмах и ждавших казни татей и разбойников.

 
   

Назад Далее

В начало страницы

 

Все права защищены. Copyright © А. Захаров, О. Логинов 2012-2016.  Последнее обновление: 24 декабря 2016 г.
При любом использовании материалов сайта или их части в сети Интернет обязательно указание автора, а также активная незакрытая для индексирования гиперссылка на www.all-crime.ru. 
Воспроизведение материала сайта или любой его части в печатных изданиях возможно только с разрешения автора.
Адрес электронной почты: admin@all-crime.ru.


Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика